→ Архив номеров

НЕДАВНО «Юг» проинформировал читателей о нарушениях, допускаемых при экс-плуатации маломерного флота. В частности, заместитель прокурора Одесской области Юрий Олиянчук на пресс-конференции рассказал журналистам о ненадлежащей регистрации плавсредств в Государственном судоходном реестре и их незаконном пользовании. Нынешним летом произошло несколько ЧП, связанных с моторными лодками и скутерами.
Так, на 13-й станции Большого Фонтана был задержан несовершеннолетний. Без разрешения он вышел в море на гидроцикле и врезался в водный велосипед, на котором находились два человека. Прокуратура Беляевского района возбудила уголовное дело по факту происшествия на Хаджибейском лимане, где скутерист серьезно травмировал двоих детей. Казалось бы, любители экстрима должны были сделать соответствующие выводы, но, исходя из очередного происшествия, скутерам законы не писаны. На сей раз жертвой водных гонок стала молодая женщина. Двадцатишестилетняя Надежда Новикова, мать двоих малолетних детей, получив травмы, несовместимые с жизнью, скончалась в больнице.
Трагедия произошла 13 сентября в Овидиопольском районе возле элитного поселка Совиньон. Семья Новиковых, как и большинство здешних дачников, состоящих в общественной организации (читай — кооперативе) «Отрада», в тот воскресный день отдыхала в своем домике на берегу моря.
— Была чудесная погода, хотелось только радоваться и наслаждаться жизнью,— рассказывает Виталий Новиков. — Моя жена Надя захотела прокатиться на моторной лодке. Это суденышко («Бриг-500» с пластиковым дном и надувными бортами) мы приобрели лишь в июле. Лодка хорошая, с навесным мотором, успела пройти обкатку. Я собирался пригласить специалиста для проведения технического обслуживания, консервации до следующего сезона, и, честно говоря, спускать ее на воду не хотел. Но супруга настаивала...
Было около трех часов дня. Пока Надя укладывала спать своих ребятишек — трехлетнего Володю и двухлетнюю Верочку, — отец Виталия Владимир Новиков взял у дежурного по причалу разрешение на выход в море. Мужчины прокатились в сторону Ильичевского порта и вернулись назад — за Надеждой и ее мамой.
— Уже вчетвером мы сделали дугу к Ильичевску и подошли к скоплению рыбацких лодок, — поясняет Виталий. — В пятистах-семистах метрах от берега, прямо напротив нашего причала, гряда камней, где водится бычок. В выходные дни там собирается пара десятков лодок, среди которых в то воскресенье и увидел катер своего товарища. Остановились метрах в пятнадцати, наше плавсредство «смотрело» в сторону берега. Папа решил искупаться. Жена загорала на носу, теща расположилась за рубкой. Они общались друг с другом, я возле водительского места разговаривал со знакомым. Поговорили с ним минуту-две, и вдруг с левой стороны услышал звук мотора приближающегося скутера. В тот день на водном мотоцикле катался только один человек — наш сосед Алексей Кутько (имя и фамилия изменены. — Авт.). Поэтому я не сомневался, что именно он на скутере. К тому же во время нашей непродолжительной прогулки уже видели его — Алексей неоднократно обгонял нас на черном «Бомбардире», демонстрируя превосходство скорости...
Все произошло в считанные секунды. Алексей на большой скорости мчался от берега. Когда до нашего «Брига» оставалось метров семьдесят, я принялся отчаянно жестикулировать. Сосед не реагировал… «Может, напугать хочет? Сейчас свернет», — мелькнула мысль, но… в этот момент произошел сильный удар. Жена моментально вылетела из лодки, пролетев несколько метров, упала в воду и начала тонуть. Она потеряла сознание — уходила на дно, раскинув в стороны руки… Инстинктивно я прыгнул за ней. Нырнул. Поймал за руку... Вместе с рыдающей тещей втянули Наденьку в лодку, которая, благо, осталась на плаву. Супруга хрипела, тяжело дышала. Пытался делать искусственное дыхание — рот в рот. Без результата… Подплыл отец, завел мотор, и мы помчались к берегу...
Под возмущенные крики многочисленных очевидцев столкновения Алексей, упавший с перевернувшегося скутера в воду, взобрался на гидроцикл и помчался вслед за «Бригом». По словам Виталия, более десятка рыбаков видели, как после удара о лодку шестисоткилограммовый «Бомбардир» рухнул на упавшую в море Надю.
— Мы внесли Надю в домик, положили на пол, принялись вызванивать «скорую помощь», — рассказывает отец Виталия Владимир Новиков. — Невестка задыхалась… Что делать?! Решили нашу девочку везти в больницу самостоятельно. Но ни моя машина, ни сына для подобного не приспособлены. В это время вбежал Алексей. Он что-то кричал о заклинившем рулевом управлении, а потом предложил помощь по транспортировке на своем грузовом микроавтобусе. Ничего не оставалось, как согласиться. Уложили Надю… Алексей сел за руль, чему, к слову, очень противилась его жена. Говорила, мол, водить мужу нельзя, так как он… употреблял спирт-ное, и настаивала, чтобы машиной управлял Виталик. Но сын, находясь в шоковом состоянии, попросту не смог бы сосредоточиться на дороге. В Одессу нас отвез Алексей. Надю доставили в ближайшую больницу — частную клинику «Инто-Сана».     
Медики констатировали: состояние потерпевшей крайне тяжелое. По сути, не осталось ни одного органа, который не был бы травмирован. Официальное заключение специалистов этой больницы занимает полстраницы (родственники Надежды разрешили его процитировать): «Закрытая черепно-мозговая травма, перелом костей темени, таза, плеча, ребер… Ушибы сердца, легких, печени, почек… Разрыв крестцово-повздошного сочленения, многооскольчатый перелом повздошной кости… мозговая кома…». Молодая женщина, по сути, была обречена, но почти две недели врачи боролись за ее жизнь — лучшие лекарства, современнейшее оборудование, в том числе аппарат искусственного дыхания, приглашали для консультации самых опытных докторов региона. Пациентке требовалась редкая группа крови — третья, резус отрицательный. Подруга Лена обратилась с просьбой ко всем небезразличным людям, и в больницу пришли десятки одесситов. От предложенных денег добровольцы-доноры отказались.
Усилия медиков, надежды родных и близких оказались тщетными. Надя скончалась вечером 25 сентября. Так и не придя в сознание...
— Невестка мне была как дочь, — плачет Владимир Федорович. — Сразу после свадьбы стала называть нас с супругой не иначе, как папа и мама... Молодые прожили вместе всего пять лет. Наденька закончила педагогиче-ский университет, недавно защитила кандидатскую диссертацию, сын только-только получил очередное звание подполковника. Им бы жить и радоваться…
Произошедшее расцениваю как умышленное убийство. Скутерист несся со скоростью около семидесяти километров в час! Девочка загорала в лодке, она, бедняжка, так и не успела понять, что произошло… Овдовел мой тридцатичетырехлетний сын, без мамы остались двое деток. Внуков нужно ставить на ноги, но от Алексея не жду и не хочу никакой помощи. Видеть его не могу!
Все соседи Новиковых о Наде вспоминают с теплотой, называют ее добрым, светлым человеком, исключительной хозяйкой, заботливой женой и матерью.
— Дети — просто чудо! — говорит подруга Лена. — Всегда ухожены, накормлены. Надежда успевала все! Цветы подрезать, еду приготовить, мужу одежду погладить, с сыном позаниматься — потихоньку к школе его готовила… В то воскресенье она к нам зашла, звала с собой кататься. Жаловалась, что Виталий спускать лодку не хочет… Я от прогулки отказалась, шутя сказала, мол, сначала помиритесь, а потом зови. «Ладно, — ответила подруга. — Мы круг сделаем и за тобой вернемся». Живой я ее больше не видела…
Как оказалось, пресловутый скутер принадлежит некоему депутату Таировского поселкового совета. Именно его черный «Бомбардир» стоял все лето на пляже под балконом Кутько, которого, к слову, до того трагического воскресенья никто из местных на гидроцикле ни разу не видел. 13 сентября Алексей, находившийся, по свидетельству дачников, в нетрезвом состоянии, взял скутер впервые: то ли в плане компенсации за охрану дорогостоящей «игрушки», то ли самовольно. Как утверждают многочисленные очевидцы, примерно с десяти часов утра по морю гоняли дети Кутько (сын-подросток и дочь-студентка), подчиненные ему рабочие (трое парней под его руководством занимаются ремонтом, строительством и проживают в близлежащем строении), а потом он сам. По словам ответственного за эксплуатацию и безопасность базы-стоянки плавсредств «Отрада» Алексея Езерского, разрешение на выход в море Алексей не брал, техосмотр этот скутер в последний раз проходил три года назад. Права на вождение у владельца плавсредства просрочены, а у Кутько их вообще нет.  
— Виновным он себя не считает, в содеянном не раскаивается, — говорит Виталий. — 13 сентября, когда мы все были в больнице, туда же приехал участковый Овидиопольского райотдела Сергей Роскош (кто-то ему сообщил о произошедшем). Расспрашивал нас, что и как, с Кутько долго общался. Потом Алексей заходил в автобус и что-то пил. Позже из райотдела прибыла дежурная машина, чтобы его отвезти на освидетельствование, взять пробу на алкоголь. Уехали они вместе с участковым. Потом мы узнали, что остаточный алкоголь у него не обнаружен. Правда, исследовали почему-то только мочу, а анализ крови не делали...
В отличие от подавляющего большинства дачников, семья Кутько (он, жена и двое детей) проживает возле моря круглогодично. Туда он в тот же день и вернулся. В понедельник соседи видели его на причале. На вид — вполне здоров, только прихрамывал. Однако спустя несколько дней Алексей был госпитализирован в одну из городских больниц.
— Не исключено, что по совету его папы — бывшего сотрудника КГБ-СБУ, занимавшего позже ответственный пост в Одесском отделении торгово-промышленной палаты Украины, — говорят Виталий и Владимир Новиковы. — К «больному» не пускают ни журналистов, ни следователей, ни милицию, которая по заданию прокурора должна была привести его на допрос. Он, мол, в тяжелом состоянии. Но Одесса — большая деревня. Обследование, на самом деле, показало, что он вполне здоров. Сейчас прокуратура Овидиопольского района расследует уголовное дело, возбужденное по статье двести девяносто первой.
В прошлое воскресенье состоялось собрание членов «Отрады». За исключение скутериста из этой общественной организации проголосовали практически единогласно. Из почти четырехсот присутствовавших — «против» один человек, столько же воздержавшихся. И как оказалось, дело не только в смерти Надежды Новиковой.
Выяснилось, что сорокадвухлетний Кутько третирует обитателей элитного поселка уже давно. В частности, говорили, что неуравновешенный Алексей неоднократно (по поводу и без) лез в драку, грубил пожилым людям, оскорблял женщин, самовольно, без единого разрешительного документа, возводит какое-то строение прямо у кромки воды. Любит сталкивать лбами других людей, стрелять из «воздушки» по бутылкам через… головы отдыхающих соседей. Но это еще цветочки. Первая трагедия произошла здесь же, на территории общества «Отрада», а жертвой стал один из охранников кооператива тридцативосьмилетний Евгений Прокопчук.    
— 5 апреля в половине второго ночи мой муж дежурил на посту,— рассказывает его вдова Лариса. — На своем микроавтобусе подъехал Кутько. С ним — еще трое мужчин. Потребовали поднять шлагбаум. Женя попросил предъявить пропуск. В ответ — нецензурная брань, угрозы. Муж открывать отказался и пошел к «дежурке». Кутько его догнал и… ударил доской по голове. Женя потерял сознание, упал со ступенек. И тут все четверо принялись избивать его ногами на глазах у нашего сына, который и позвал на помощь: пришел начальник охраны и еще один сотрудник поста. Вызвали «скорую помощь»…
— Моего сына били по почкам, печени, выбили зубы, — едва сдерживает слезы отец Евгения Василий Прокопчук, член кооператива с 1980 года. — После госпитализации он почти четыре месяца лечился в разных клиниках Одессы. Спасти его не удалось. В июле моего мальчика не стало. Без отца остались двое детей — старшему восемнадцать лет, младшему — год и девять месяцев. Уголовное же дело, возбужденное
6 апреля, через восемь дней было… прекращено участковым милиционером. (По словам родственников покойных Нади и Жени, тем самым участковым, ездившим с Алексеем на экспертизу. — Авт.). Знакомые сказали: Кутько-старший крутой. Вы не лезьте, бесполезно.  
На собрании за Кутько пыталась заступиться его супруга. Начала, было, говорить, что Прокопчук во всем виноват сам, мол, и Новиковы не без греха, но в этот момент в переполненном зале раздался свист. Под неодобрительный гул ей пришлось сойти со сцены...
Безусловно, вышеизложенные факты вызывают много вопросов. Например, если подозреваемый упо-треблял спиртное, почему «следы» алкоголя не показали исследования? Почему прекратили дело Прокопчука? Почему отрадовцы, большинство которых юридически грамотные, состоятельные, уверенные в себе люди, так долго терпят издевательства одного человека? Почему вопрос об исключении его из кооператива не поднимался раньше? Иные и сейчас не желают называть свои фамилии и от комментариев отказываются. Что их останавливает — страх, безразличие или что-то иное?
Пока суть да дело, подручные Кутько продолжают возводить, судя по всему, очередной коттедж у самой кромки воды. Сам он в больнице, откуда, вероятно, и руководит строительством, глина для которого берется прямо… с близлежащего склона. Наверху симпатичный домик вот-вот… съедет вниз.
«С ним опасно находится в одном обществе», — считают местные жители. Это в полной мере испытала семья Новиковых, для которой нынче самое страшное начинается по ночам, ведь Надежда всегда сама укладывала спать Верочку и Володю. Но сейчас ее нет... Малышам не спится, они плачут и не устают спрашивать папу: «Где же мамочка?». «Пока Виталик им гово-
рит, что мама болеет. Она будет болеть долго, но
мы ее ждем. Потом скажем, что она улетела на небеса...».
Лариса КОЗОВАЯ.