→ Архив номеров

Лина Петровна Малахова и Борис Петрович Швец — пожилая супружеская пара, живущая со мной в одном доме. Обоим за семьдесят. Тихие интеллигентные люди, нежно относящиеся друг к другу и пользующиеся уважением окружающих. Когда я увидела их расстроенными, не могла не поинтересоваться, что случилось. Привожу рассказ Лины Петровны:
— Не посчитавшись с расходами, выписали мы на этот год десять газет: «Правду Украины», «Голос Украины», «Болельщик», «Такси», «Судьбу человека», «Кухню», «Доброе дело», «Пенсионную газету», «Шамрей шабос» и «Еврейские вести» — более чем на пятьсот гривень. Мы пенсионеры с весьма скромными пенсиями. Борис Петрович перенес два инфаркта, у меня больные ноги и позвоночник. Газеты — наше окно в жизнь, подпитка энергией, вот и позволили себе такую подписку, экономя на всем. Не думали тогда, что за свои деньги приобретаем не прессу, а нервотрепку и унижения.
Доставку газет в наш дом обязано обеспечивать почтовое отделение №114, что на улице Левитана. Оплата этой услуги, на сегодняшний день немалая, заложена в стоимость подписки. А вот доставляют газеты крайне плохо.
— Лина Петровна, так что, это наш «почтальон Печкин» такой недобросовестный?
— Да нет, к нашему почтальону как раз претензий не имеем: Валентину Павловну знаем много лет, она очень ответственная, четко доставляет и письма, и пенсию, а с газетами на самой почте неувязка. Она сама из-за газет все время переживает. На сортировке откровенно говорят: «У нас так: кто успел, тот и взял». Но разве почтовое отделение получает газеты не по количеству подписчиков?
— Позвольте, я что-то не понимаю: как это — «кто успел, тот и взял»?
— К примеру, выписала я мужу со второго полугодия газету «Болельщик», которая выходит два раза в неделю, по вторникам и пятницам. Проходит почти две недели июля — газеты нет. В сто четырнадцатом отделении все вопросы по доставке корреспонденции надо решать в окне-амбразуре, в котором толком и не разглядишь, с кем разговариваешь, только слышишь недовольные окрики. Вот и муж мой, когда постучал в «амбразуру», удостоился выговора: «Чего вы от нас хотите — эта газета выходит раз в месяц!». Правда, после его визита «Болельщик» периодически доставлять стали — то раз в неделю, то раз в десять дней.
24 сентября, например, принесли газету за 21 июля с надписью «Досыл». Что за «досыл», откуда, где наша газета провалялась? Звонить на почту бесполезно — бросают трубку. Идти разбираться — нарываться на грубости.
Но самое ужасное началось, когда наша Валентина Павловна ушла в отпуск. За весь август и десять дней сентября мы вынули из ящика прессу один раз — и то газету «Коммунист», которую мы не выписываем, получили также пакет наших соседей из шестидесятой квартиры. И все. Без газет мы не можем, и на почту стал ходить Борис Петрович. Причем, добираясь до почтового отделения, он каждый раз миновал два газетных киоска, где свободно мог купить газеты, но из-за оформленной и проплаченной подписки мы уже вынуждены быть «привязанными» к почте.
Хамили они ему, стыдили за то, что требует свои газеты, предлагали самому разносить прессу, раз такой умный… Муж приходил с почты в таком состоянии, что отлеживался и пил лекарства.
Я решила его на почту больше не пускать и 4 сентября отправилась в сто четырнадцатое отделение сама. Поговорила с заведующей. Она объяснила, что наша Валентина Павловна в отпуске, отсюда и все неприятности. Почтальонов не хватает, никто работать не хочет из-за низкой зарплаты. Но разве мы выписываем газеты лично у почтальона? Еще мне было сказано, что у нас поломанный поч-товый ящик, газеты, мол, доставляются регулярно, но их крадут. Это ложь: пару лет назад мы с соседями купили секцию почтовых ящиков, все они под замком, ярко-синего цвета, с четко написанными номерами квартир. Не заметить наши новые ящики при всем желании невозможно и украсть из них ничего нельзя.
— Лина Петровна, вы не подсчитали, сколько стоят не доставленные вам газеты?
— В общей сложности с января почтовое отделение №114 обокрало нас почти на двести гривень. Вы уж простите за такое выражение, но как есть, так и говорю. Как только газета с недельной программой телевидения — никогда мы ее не получаем, приходится идти и дополнительно покупать в киоске. К чему тогда этот «ненавязчивый» почтовый сервис? Может, честнее было бы вообще ликвидировать подписку и пустить всю прессу в свободную продажу?
— А вы не пробовали обращаться с жалобой на плохую доставку корреспонденции в вышестоящие инстанции?
— 10 сентября мы с мужем были на Главпочтамте на приеме у начальника цеха обслуживания потребителей нашего района Веры Григорьевны Воропаевой. Надо сказать, что она отреагировала быстро и внимательно: уже на другой день была на нашей почте с проверкой. И надо же было так случиться, что именно в этот день я пришла на почту получать пенсию. Подхожу к «амбразуре» — и оттуда мне выдают пачку газет весом более килограмма. Я их не взяла, так как намеревалась пойти на базар и не могла себе позволить при больном позвоночнике тащить лишнюю тяжесть. Попросила доставить газеты на дом, раз доставка оплачена. Это вызвало целую бурю недовольства. Позже мне перезвонила Вера Григорьевна Воропаева и тоже сделала выговор: «Что это такое? Мне было стыдно из-за вас девочкам на почте в глаза смотреть!». После этого инцидента нам 15 сентября принесли четыре газеты: «Правду Украины», «Голос Украины», «Пенсионную газету» и «Болельщик» — все. Причем демонстративно всунули их в старый ящик без дверцы, проигнорировав новый. За сентябрь мы больше ни одной газеты не получили.
— Еще раз: за август-сентябрь вам доставили всего четыре газеты?
— Да, всего четыре. 24 сентября вы-шла из отпуска наша Валентина Павловна и принесла кипу газет. Мы специально взвесили: килограмм двести граммов макулатуры, которая уже никому не нужна. Не даром ведь говорят, что газета живет один день. Правда, в этой кипе часть номеров все равно отсутствовала.
— Можно официально констатировать, что «Укрпочта» в лице нерадивых работников почтового отделения №114 нанесла вам и материальный, и моральный ущерб. Вы имеет полное право обратиться в суд.
— Не хотим мы никаких судов. Мы хотим вовремя получать интересные нам газеты, как это было в советское время. Причем тогда прессу доставляли утром и вечером, никаких проблем не возникало. Сейчас же тарифы повышают и повышают, а обслуживание становится все хуже и хуже.
Когда я поставила в известность заведующую почтой, что намереваюсь рассказать журналистам, как доставляет прессу подписчикам их почтовое отделение, она очень просила не делать этого, обещала вернуть все пропавшие газеты: семь номеров «Голоса Украины», три «Болельщика», по номеру «Кухни», «Пенсионной газеты» и «Шамрей шабос». Но мы, увы, так ничего и не дождались. Поверьте, нам скандал не нужен, мы хотим получить хотя бы те газеты, которых нет в продаже в газетных киосках. Как назло, именно в них в этот период публиковали материалы с продолжением.
Я дозвонилась до начальника цеха обслуживания потребителей №6 Одесского отделения «Укрпочты» Веры Воропаевой и попросила прокомментировать ситуацию.
— У меня просто нет слов, — возмущенно заговорила Вера Григорьевна. — У нас ситуация сложная, нет почтальонов, люди за маленькую зарплату работать не хотят. Если кто-то уходит в отпуск, заменить почтальона некем. Да, газеты в летнее время не успевали доставлять, что-то приносили сегодня, что-то завтра. А она, эта Малахова, чтобы почтовым работникам досадить, заявляла категорически: мне макулатура не нужна! Неужели нельзя было войти в положение? Они у меня тоже были, заявление написали на двенадцати страницах, представляете? Я на следующий же день была в сто четырнадцатом отделении, проводила собрание, умоляла почтальонов: возьмите под контроль этот адрес. И тут как раз является Малахова, почтальон дает ей газеты (специально подготовила), а она брать отказывается. Я просто онемела от возмущения. Потом, правда, перезвонила ей и все высказала.
— Вера Григорьевна, к несчастью, я тоже являюсь клиенткой этой почты, вернее, всеми силами стараюсь не быть ею и все свои почтовые отправления осуществляю из другого почтового отделения. Причина — откровенно плохое обслуживание, неуважительное отношение к посетителям и в отделе заказной корреспонденции, и в пресловутой «амбразуре», из которой ничего, кроме грубостей, не услышишь.
Последний пример: 12 августа Одесским отделением Национального союза кинематографистов мне было послано заказное письмо с уведомлением о вручении, содержащее очень и очень важный документ. Провалялось оно на почте до 18 сентября. Никаких уведомлений о необходимости получения заказного почтового отправления я не получала. Более того, в конце августа сама побывала в почтовом отделении №114 — взяла в «амбразуре» другое заказное письмо. И никто из почтовых работников не удосужился сообщить, что на мое имя лежит еще одно заказное послание. В результате письмо вернулось в Союз кинематографистов с пометкой: «Возвращено по истечении срока хранения в связи с неявкой адресата». Как вы можете прокомментировать этот конкретный случай?
— Это, конечно, безобразие. Но войдите и в наше положение — на такие мизерные зарплаты добросовестных работников не соберешь.
— На недавнем форуме почтовых работников Украины премьер-министр Тимошенко обещала с марта повысить тарифы «Укрпочты» до уровня рыночных. Это что же, тарифы будут европейские, а обслуживание наше?
— Не знаю, что из этого получится. У нас и так упал объем отправлений из-за высоких тарифов, а если их еще увеличить, то клиенты вообще перестанут пользоваться услугами почты.
Вот такой разговор вышел. На форуме, о котором шла речь и делегатом которого, кстати, была Вера Воропаева, Юлия Владимировна обещала почтовикам Украины повышение зарплаты на пятьдесят процентов, введение запрета на сокращенный рабочий день для почтальонов, усиление их социальной защищенности… Одновременно премьер-министром было сказано и следующее: «Нам необходимо расширить перечень услуг, которые предоставляют почтовые отделения».
Хорошо бы, чтобы в этом перечне наконец появились и такие узаконенные «услуги», как улыбка, внимание, корректное отношение к клиентам, уважение к их интересам. В том, что это действительно необходимо, я убедилась в тот же день после разговора с Верой Григорьевной, который, честно говоря, оставил во мне тоскливое чувство беспросветности.
Явившись в почтовое отделение №114 и не застав его заведующую Светлану Анатольевну Жовтобрюх, я стала свидетельницей очередной привычной здесь сцены.
У «амбразуры» переминались с ноги на ногу сразу два клиента почты. Вадим, проживающий по адресу: улица Королева, 54, пожаловался, что три недели назад из Харькова на его имя была отправлена бандероль, которая до сих пор не доставлена. За это время ему успели переслать квитанцию об отправлении, чтобы начать поиски. Вот он и пришел на почту поинтересоваться, где может быть бандероль.
Людмила, проживающая в доме по Королева, 21, выписала журнал «Кроссворды» на второе полугодие. В июле его не доставили, в конце августа пришел августовский номер, июльский же так и пропал. Нерегулярно получает Людмила и «Пенсионную газету». Приходит на почту — газету ей вышвыривают из «амбразуры» с таким видом, будто она в чем-то виновата. Пыталась встретиться с заведующей, говорят: приходите до половины третьего. Выходит, из-за какой-то газеты надо отпрашиваться с работы?
Пока мы так разговариваем, распахивается створка «амбразуры», и из нее выглядывает блондинка в голубом джемпере с красным от раздражения лицом.
— Ничего я не знаю! Ищите своего почтальона! — кричит она.
Я пытаюсь приблизить к ней диктофон, чтобы оставить для истории сей разгневанный монолог, но окошко с грохотом захлопывается.
Вот и все. Ненавязчивого почтового сервиса с меня, пожалуй, достаточно.
Елена МАРЦЕНЮК.