→ Архив номеров

Недавно мы написали о том, что родственники экипажа судна «Ариана», захваченного пиратами в Индийском океане в ночь на 2 мая, в отчаянии («Юг» за 8 октября, «Пять месяцев в плену»). Не слыша голосов заложников почти четыре месяца (последний сеанс связи был в конце мая), родные моряков тщетно обращаются в различные институты власти. В ответ на их просьбы, запросы — лишь пустые обещания. И если раньше матери и жены «играли» с прессой в «молчанку», то нынче их терпение лопнуло — в понедельник состоялась  пресс-конференция, на которой они озвучили свое обращение к президенту, премьер-министру и Верховной Раде.  
«Уже пять месяцев прошло с того времени, как родные нам люди находятся в плену у пиратов, — зачитала обращение супруга матроса Юрия Синилевича Кристина. — Мы имеем самую поверхно-стную информацию о том, что происходит с ними, и каждый день ожидания причиняет нам глубокую моральную и психологическую боль. Трудно жить в неведении, лишь догадываясь о том, что происходит за тысячи километров отсюда с теми, кто нам бесконечно дорог. И еще труднее от того, что столько времени государство не может решить проблему освобождения двадцати четырех ни в чем не повинных человек.
Судно «Ариана», принадлежащее греческой компании-оператору «Alloceans Shipping», было захвачено сомалийскими пиратами 2 мая 2009 года. На протяжении всего времени экипажу только один раз дали связаться с родными. Из этого разговора мы узнали, как над ними издеваются. Женщина-кок, потерявшая в этом плену так и не родившегося ребенка, находится на грани жизни и смерти.
Что происходит с нашими ребятами? Связаться с ними нам не дают. Сколько еще терпеть их детям, которые не могут ни спать, ни есть, требуя папу?!
Судьба наших родных не только в руках пиратов, но и в руках нашей власти, которая не может вернуть нам плененных родных. Надеемся, пока не может. Проблема «Арианы» — без преувеличения проблема всего государства и проверка на прочность власти. Мы просим власть предпринять активнейшие действия по защите граждан Украины, которые находятся в опасно-сти».
По словам Натальи Лупачевой, в МИДе, «Укркрюинге» и владелец судна Спирос Минас (гражданин Греции) настойчиво рекомендовали: мол, общаясь с журналистами, навредите сами себе — пираты завысят сумму выкупа и освобождение затянется на неопределенный срок… У Натальи на «Ариане» двое близких людей: муж Александр  Лупачев, третий механик, и сын Саша — второй помощник капитана…
— А как бы вы поступили на нашем месте?! — объясняет свое длительное молчание Наталья. — Что, я враг своему мужу?! Кто захочет  навредить своему ребенку?! Да, первое время мы верили Спиросу. У нас не было выбора. Мы верили и надеялись.  О состоянии родных людей узнавали лишь из уст судовладельца, с которым общались по телефону. В МИДе нам говорили, что переговоры идут медленно, но все хорошо, службы старательно работают…
— Моя невестка Лариса написала: «Помогите, я потеряла ребенка, истекаю кровью, умираю», — рассказывает Людмила Николаевна, которая является также матерью третьего помощника капитана Константина Крупского. — Она кричала на весь мир: «Помогите!».  Мы кинулись в одесское представительство МИДа. Нас успокаивали… Затем прошла информация, что состояние Ларисы оставляет желать лучшего. Потом Минас говорил, мол, общался с врачами, которые утверждают, что невестка себя прекрасно чувствует. Мол, вода, еда есть. Все есть! Но услышать своих детей я не могу. На просьбы дать возможность поговорить с ними Минас не реагирует. То на плохую погоду ссылается, то на отсутствие связи с пиратами. Уже сил нет молчать. Двое детей Ларисы остались дома — старшему пятнадцать с половиной лет, младшему в ноябре исполнится четыре годика. Они с ее шестидесятилетней матерью и со мной, семидесятилетней. Лариса ушла в рейс 17 ноября 2008 года, а сын 4 марта прошлого года. Больше их не слышала.  Дети год не видели маму!
По словам отчима судового сварщика Александра Юрина Виктора Тарасова, изначально запрет на общение с прессой исходил от «Укр-крюинга» в лице начальника одного из отделов Ирины Гончар.
— Я приходил к Ирине Владимировне с внучкой, — волнуется Виктор Анатольевич. — Она все время убеждала: там все нормально, если нужна помощь, помогут. Таким же образом отвечала на наши телефонные звонки. Потом Гончар заболела. В ее отсутствие другие сотрудники «Укркрюинга» говорили, что информацией не располагают — все вопросы к Ирине Владимировне. Спустя некоторое время супруга все-таки до Гончар дозвонилась. Но та ответила: «Ничего не знаю, позвоните через неделю».
— Нас успокаивали и Гончар, и директор «Укркрюинга» Георгий Зинченко, мол, Спирос Минас — очень хороший человек, быстро выкупит судно с заложниками, — вступает в разговор Зоя Васильченко, мать матроса Юрия Васильченко. —  Мой сын первый раз пошел в рейс. Все документы оформлял самостоятельно — он же отправлялся работать, а не воевать!
— Мой муж ушел в рейс год назад, — плачет Анна, жена второго механика Андрея Муругова. — Сейчас нашему сыну год и четыре месяца. Хочу, чтобы муж быстрее вернулся домой…
Сколько еще измученным людям предстоит страдать от неизвестности: «Живы ли они? Здоровы ли?». Подобные вопросы пять с половиной месяцев они практически ежедневно задают представителям компании «Укркрюинг», МИДа и судовладельцу. Помимо официальных структур, уполномоченных и обязанных решать подобные проблемы, они обращались к народным депутатам и даже к отцу Владимиру в Киево-Печерскую лавру. Результат нулевой. В отличие от других судов, ранее побывавших в руках пиратов, пленение «Арианы» явно затягивается. Не исключено, что причина столь длительных переговоров за-ключается в тридцати пяти тысячах тонн сои, которые балкер транспортировал из Бразилии в Иран. Груз явно испорчен и обесценен, а выкуп за людей, контракт которых закончился еще 20 мая, судовладелец платить не торопится. Ему, человеку отнюдь не бедному, имеющему четырнадцать судов, поспешность ни к чему…
— Он все время говорил: «Потерпите капельку, их освободят со дня на день», — рассказывают родственники моряков. — Когда самые близкие люди под дулами автоматов, это очень страшно.  Хочется выть и выть…
Лариса КОЗОВАЯ.