→ Архив номеров

Забив до смерти племянницу, двадцатичетырехлетний житель села Новые Трояны спрятал тело в глухом овраге
и поджег, оставив «на ужин» диким животным…
Страшная  находка
Это произошло в селе Новые Трояны Болградского района. Там обнаружили тело мертвой восьмиклассницы. Оно было невероятно истерзанным, обгоревшим, а от одежды остались лишь лоскуты. Увиденное шокировало даже видавших виды сотрудников правоохранительных органов, перепуганные сельчане заговорили о маньяке...
— Накануне страшной находки, в воскресенье, в Болградский районный отдел ГУ МВД Украины в Одесской области обратился местный житель Иван Арабаджи, сообщивший о пропаже своей дочери Ольги, — рассказывает начальник райотдела полковник милиции Георгий Дерменжи. — Последний раз девочку видели в субботу примерно в шесть часов вечера гуляющей по улице недалеко от дома.
На следующий день в ходе поисковых работ в овраге и были найдены ее останки. Для проведения осмотра на место выехала следственно-оперативная группа — прокурор района, сотрудники райотдела милиции, судмедэксперт, криминалист. Эксперты пришли к выводу: мертвая Оля стала «ужином» для бродячих собак, ее тело подвергли «термической обработке» — сожжению.
— По сути, от жертвы остался обглоданный скелет, что значительно затрудняло выявление причины ее смерти и, следовательно, составление психологического портрета предполагаемого убийцы, — говорит прокурор Болградского района Дмитрий Цоев. — Поэтому тело пришлось отправить для проведения исследований в Одесское областное бюро судебно-медицинской экспертизы. Сохранились некоторые внутренние органы, мозг, голова, что позволило профессионалам сделать за-ключение: по предварительным данным, смерть девочки наступила из-за рефлекторной остановки сердца в результате удара, нанесенного в синокартивный узел — в область шеи.
Других телесных повреждений — ножевых ранений, переломов, травм внутренних органов — нет. Исходя из исследований, потерпевшую подожгли, когда она была уже мертва. «Работу» завершили ни в чем не повинные бродячие псы, которых привлек запах обгоревшей плоти…
В ходе оперативно-следственных мероприятий рассматривалось несколько версий, на причастность к преступлению проверялись все знакомые и родственники Оли. Однако подозрение пало на… ее дядю — двадцатичетырехлетнего Николая Толокти (имя и фамилия подозреваемого изменены), проживавшего рядом с оврагом. Семьи нет — холост, его родители давно в разводе, мать не прочь «принять на грудь». После задержания он (двоюродный брат отца убитой девочки) в содеянном сразу сознался, заявив, мол, просто решил выяснить с родственницей отношения. Мол, Ольга ему нахамила, вот и решил проучить зарвавшуюся девчонку. Пару раз треснул — она и отключилась. Приложил ухо к груди — не дышит. Потом просто заметал следы…
В отношении подозреваемого возбуждено уголовное дело по статье 115 — умышленное убийство и статье 185 — по факту похищения мобильного телефона. Однако, по словам Дмитрия Цоева, следствие еще не завершено. Показания Николая проверяются, предстоит определить, была ли потерпевшая изнасилована. Истину могут установить лишь судмедэксперты, в профессионализме которых (несмотря на сложность исследований) ничуть не сомневаются районный прокурор и сотрудники милиции.
Несчастья одно за другим
Несчастья семью Арабаджи буквально преследуют. Жена Ивана Анжела несколько лет страдала онкологическим заболеванием, от которого скончалась 3 июля нынешнего года. На плечи молодого вдовца легли заботы о двух дочерях — тринадцатилетней Оле и второкласснице Юле. По свидетельству односельчан, Иван детям ни в чем не отказывал, чтобы они были пристойно одеты, обуты, накормлены, старался изо всех сил. Большую часть времени проводил на заработках в Одессе, в это время девочки жили с бабушкой. Увы, рассчитывать на ее помощь не приходилось — женщина злоупотребляет алкоголем. Потому заботу о Юле взяла на себя старшая сестра. Ольга, быстро повзрослевшая после смерти матери, сильно расстраивалась, когда папа, приехав в село на считанные дни, много время уделял любителям дармовой выпивки. Ведь многие сельчане, узнав, что мужик приехал из Одессы при деньгах, взяли за правило прийти «за-свидетельствовать свое почтение». В числе таких «гостей» оказался и Николай, которому девочка по поводу пьянства сделала неосторожное замечание. Более того, назойливого родственника попросила уйти. Тот обиду не простил…
— На следующий день он целый день пил и, что называется, находясь в приподнятом настроении, зашел в дом к Арабаджи, где застал лишь бабушку, — рассказывает следователь Болградского райотдела капитан милиции Иван Миргородский. — Потом встретил соседа, пасшего коров. Пока общался с ним, из школы пришла Оля. Затем она пошла гулять.
Сейчас сложно определить, куда именно в субботу отправилась девочка. То ли на могилу матери — сельское кладбище находится неподалеку, то ли на свидание к молодому человеку — говорят, парень ждал ее на другой улице. Как бы там ни было, Оля шла через овраг, пересекающий сельские улицы. Овраг весь в тропинках, по которым, чтобы сократить дорогу, частенько ходят местные жители: дети — в школу, взрослые — в гости или по делам. В то же время место это, хоть и приходится на центр населенного пункта, достаточно безлюдное. Открытые поляны «украшают» мусорные свалки, вдоль рва течет узенькая речушка, низменность чередуется с горками, неподалеку заброшенный рудник... В общем, достойная натура для съемок фильма ужасов.
Как раз возле живописного склона, по которому в тот роковой вечер спускалась Ольга, стоит дом Николая. Из его двора — панорама на овраг. Увидев племянницу, Толокти ринулся через свой огород: «Оля, стой!». Та продолжала идти по тропинке. Дядя догнал ее буквально через несколько минут.
— По словам подозреваемого, он пытался выяснять с родственницей отношения, — продолжает Иван Миргородский. — Спросил, мол, почему она ему хамит. В ответ — молчание. Тогда взбешенный Николай нанес в шею девочки два мощных удара. Бил по-настоящему, удерживая пленницу свободной рукой. Снова спросил, почему «так себя ведет», дескать, он старше, а та малолетка сопливая. Оля молчала. После следующей серии ударов ее тело обмякло. И когда «любящий дядя» девочку отпустил, она рухнула на землю.
Позже во время следственного эксперимента Николай сам показал, каким образом расправился с дочерью своего брата. В присутствии адвоката и многочисленных понятых скрупулезно воспроизводил на дублере удары. Рассказал, как поднял оброненный девочкой мобильный телефон. Утверждает, что, испугавшись, решил замести следы: взвалил ребенка на плечо, отнес в глубь оврага, который знает, как свои пять пальцев, и… решил поджечь. Клянется, что племянница уже не дышала, то есть была мертва. Потому преспокойно уложил бездыханное тело под деревьями, на свалке нашел разорванную автомобильную шину. Вернулся, накрыл куском резины труп и чиркнул зажигалкой... Отойдя метров на двадцать, дождался, когда «костер» хорошо разгорится, после чего пошел домой. По дороге вскрыл Олину мобилку, вынул из трубки сим-карту, смял ее и выкинул. В хате, кроме его пьяной, крепко спящей матери, никого не было. Взяв в комнате пакет, он упаковал в него телефон и зарыл в углу своего подвала.
Обмороки
В день убийства Иван Арабаджи решал свои бытовые проблемы: вместе с Юлей занимался ремонтом мотоцикла, договаривался насчет виноградника. Домой вернулись около трех часов дня, и Олю уже не застали. Узнав от своей матери, что старшая дочь ушла гулять, вновь поехал по делам. Хватился поздно вечером — искал девочку у подружек, знакомых. На следующий день обратился к участковому Юрию Черневу, который организовал поиски пропавшей, к этому привлек жителей Новых Троян. Сельчане прочесывали окрестно-сти, разбившись на группы. Одна из них и обнаружила страшную находку.
В поле зрения следствия Николай попал не случайно. Во-первых, против него были некоторые улики. Во-вторых, по словам сельчан, он и раньше был замечен в неблаговидных делах. До милиции и суда дело, правда, не доходило, но большинство соседей его сторонятся. Говорят, Коля — работяга, но если выпьет, жди беды — совсем неуправляемый.
– Оля нормальный ребенок, училась средне, но и плохого за ней не наблюдалось, — рассказывает классный руководитель девочки Валентина Константинова. — Хорошая девочка, только немного скрытная, что, впрочем, не мешало ей принимать активное участие в общественной жизни класса. Она очень любила рисовать, в конкурсах участвовала, делала стенгазеты, плакаты, открытки. Каждый квартал мы проводим День именинника, так Оленька обязательно одноклассников поздравляла — исполняла песни, пыталась как-то украсить праздник... Не любила девочка получать плохие оценки — пыталась от родителей их скрыть, страничку из дневника вырвать. На уроках — тихая, спокойная. С детьми не конфликтовала. Даже задиристых мальчишек прощала — не заводилась, не огрызалась…
По словам Валентины Михайловны, Оля страдала каким-то заболеванием, вызывающим обмороки. Такой случай произошел в сентябре прошлого учебного года на уроке физкультуры — девочка упала под окнами школы во время занятий. Тогда школьницу привели в чувство, позвонили ее маме, та приехала на мопеде и забрала дочь домой.
— Приступ был и в нынешнем сентябре, — продолжает классный руководитель. — Это случилось прямо на моем уроке (В.Константинова преподает русский язык и литературу. — Авт.). Оля сидела за первой партой, внимательно на меня смотрела и вдруг сползла со стула на пол... При этом не наблюдалось никаких признаков эпилепсии — ни конвульсий, ни пены изо рта. Ребенок будто «выключился», а потом пришел в себя как ни в чем не бывало. Говорила, что отец весной возил ее в Измаил на медицинское обследование. Утверждала, что серьезных отклонений врачи у нее не обнаружили, но назначили какие-то таблетки. В школе Арабаджи освободили от сдачи физкультурных нормативов, на занятия она ходила, но учитель ее не нагружал, просто ставил зачет.
Любопытно, что в этой же школе учился и Николай. Ничего хорошего учительница о нем не вспомнила. Лишь озвучила воспоминания своих коллег о том, как Толокти постоянно прогуливал уроки, вместо занятий бегал по оврагу, где его искали измученные педагоги. Усаживали за парту, но он вновь убегал. Учился Коля из рук вон плохо, отрицательно его характеризуют и как человека.
Колино «резюме» укладывается в несколько строк. К вышеназванной характеристике можно лишь добавить: в армии не служил, образование неполное среднее. Есть сводный брат — полная ему противоположность, который учится далеко от родного села и с непутевым родственником видится крайне редко.
«По-хорошему хотел…»
С основным фигурантом этого резо-нансного дела мы увиделись в СИЗО Болградского райотдела. Он среднего роста, но в коренастой фигуре угадывается недюжинная сила. Обычное лицо, никаких характерных черт, свидетельствующих о жестокости или психических отклонениях. Мимо такого, встретив на улице, пройдешь и не заметишь, тем более не заподозришь в убийстве. Абсолютно спокоен, о произошедшем говорит хладнокровно, почти не задумываясь: «Все произошло неожиданно… Я немного разозлился. Почему она так со мной обращалась? Обидно было». На вопрос: зачем поджег тело, так же легко отвечает: «Думал, что сожгу, только пепел останется, и ее не найдут». Отмечу, послед-нюю фразу Николай произнес не впервые. Ранее ее слышали следователь, прокурор и судья, который после подобного заявления в необходимости ареста подозреваемого даже не сомневался. Похоже, не чувствует Коля вины и перед Ольгиным отцом. О нем, своем брате, Толокти не думал, но признает, что о случившемся сожалеет: «По-хорошему хотел…». Узнав, что труп сгорел не дотла, понял: милиция его найдет. Поэтому при задержании сразу во всем сознался.
«Девушка у вас есть?» — спрашиваю парня. «Была, — отвечает. — Но мы поругались…». Непродолжительная встреча закончена, говорить нам больше не о чем.
Вместе со старшим лейтенантом Черневым идем «по следам» Николая. Скользим по мокрой листве, покрывшей склон, перепрыгиваем через ручейки… Слева дом подозреваемого. Когда он перепрыгнул через забор своего огорода и догнал племянницу, было около половины седьмого вечера. Здесь он ее бил…
«Девочка упала там, где вы стоите», — показывает участковый, и я невольно шарахаюсь в сторону. Представляю, как кряжистый парень взваливает на плечо легкое тело — для него, привыкшего таскать тяжеленные мешки, хрупкая Оленька пушинка...
Круто берем вправо — вдоль русла то ли широкого ручья, то ли квелой речушки. Идем по тропкам, местами продираемся сквозь заросли кустов, нас обступают высокие деревья. Я со страхом озираюсь по сторонам и от Юрия Чернева стараюсь не отставать. Чтобы достичь цели, нужно перебраться через водоем. Перепрыгнуть не удается, слишком широко, и мы ищем импровизированный мостик — камни, выступающие из воды. Вот это глухое место, где вдали от людских глаз сжигали девочку.
Мы быстро (насколько позволяют силы) идем обратно. В тот вечер дядя Коля этой дорогой прошел четырежды. Первый раз — с трупом, второй — налегке, к свалке за резиной, в третий раз спешил разжечь огонь, в четвертый — вернулся домой. Его выносливости и силе можно лишь позавидовать...
…Проводить Олю в последний путь пришел весь класс. Хоронили девочку в закрытом гробу, на его крышке — фотография. Многие дети находились в состоянии стресса, некоторых девочек отпаивали успокоительным. В ужасе и взрослые. Шутка ли, в селе проживают четыре с половиной тысячи человек, но подобного зверства ни за кем из местных ранее не замечалось. Не припомнят таких жестоких убийств и многоопытный участковый, и следователь Миргородский, «съевший зубы» на раскрытии резонансных преступлений, и Дмитрий Цоев, убийц повидавший немало. Если раньше жители Новых Троян без страха ходили по овражьим тропкам, то отныне глухое место обходят стороной...
Лариса КОЗОВАЯ.