→ Архив номеров

«ОДИНОЧЕСТВО АБСУРДНО, потому что потребность в одиночестве и тоска по равному собеседнику, желание многолюдья в нас живут одновременно». Эти слова были произнесены Сергеем Юрским на встрече с журналистами и молодыми кинематографистами — будущими или уже сделавшими первые шаги в кинематографе — во время Киевского МКФ «Молодость».
В этом году, вопреки всем трудностям, объективным и субъективным, кинофестиваль «Молодость» встречал многих овеянных славой гостей: Катрин Денев, Евгения Чаплина (сына Чарли Чаплина), Жана-Клода Ван Дамма, Гошу Куценко, «нашу» подружку Джеймса Бонда Ольгу Куриленко (она открывала фестиваль вместе с Андреем Халпахчи) и Сергея Юрского.
Для многих встреча с Сергеем Юрьевичем значила намного больше, чем встречи с остальными знаменитостями. Я ни в коем случае не хочу умалять ничьих достоинств. Но то, что творилось вокруг Жана-Клода Ван Дамма, иначе, как «вандаммизмом», я назвать не могу. Хотя сам знаменитый артист держался очень скромно, мило и достойно, а пресс-конференция с ним, если и не обогатила интеллектуально, как встреча с Юрским, была достаточно интересной.
Что касается Катрин Денев, то на «Молодости» она сыграла роль «свадебного генерала». Очаровала всех, выйдя получить из рук почетного президента «Молодости» Виктора Ющенко «Скифского оленя», присужденного ей за вклад в мировой кинемато-граф, сказала несколько приветственных слов и наутро улетела в свою la Belle France. Помнится, в 2003 году так же прилетала за своим «Оленем» другая мегазвезда — Софи Лорен, но она нашла время на второй день встретиться с журналистами.
Да Бог с ними, со звездами! Сергей Юрский — это Сергей Юрский. Интеллигент с большой буквы, великий артист, режиссер и философ.
Свой вечер Юрский начал с чтения Пушкина, Тютчева, Есенина, Бродского, Мандельштама… Словами великих поэтов разных времен он ответил на первый заданный ему вопрос — о времени и смене поколений.
Размышления об одиночестве и о самом трудном и абсурдном — одиночестве человека среди людей, в толпе, пришли к Юрскому, когда он из окна своего номера (мы все жили в новом арт-отеле «Баккара», перестроенном из корабля) смотрел на Днепр, когда гулял по киевским паркам, когда шел по мосту Метро и дальше по набережной к отелю. Вдоль набережной двигался нескончаемый плотный поток машин. Юрский был как бы в гуще жизни, но Один. И так же одиноки были те, кто сидел в машинах.
— Я не впервые почувствовал одиночество. Но то, что я ощутил, не было похоже на одиночество в чужом городе, Киев мне не чужой. Я понял, что одиночество — это современная тенденция, один из главных признаков нашего времени.
На «Молодость» Сергей Юрьевич приехал не с пустыми руками. Он привез свой последний фильм, снятый по абсурдистской пьесе Эжена Ионеско «По поводу лысой певицы». (Кстати, во внеконкурсной программе шел замечательный фильм об Иосифе Бродском «Полторы комнаты, или Сентиментальное путешествие на Родину» Андрея Хржановского. В нем Сергей Юрский и Алиса Фрейндлих сыграли родителей Бродского).
«Лысая певица» не первая пьеса Ионеско, которую поставил Юрский. Несколько лет назад он привозил в Одессу свой спектакль «Стулья». Чем же так привлекает театр абсурда замечательного артиста и режиссера?
— Вы только что посмотрели пьесу (фильм снят как спектакль), персонажи которой несут явную околесицу, не слыша один другого, забывая даже то, что сами говорили минуту назад. Но пьесы Ионеско не о дураках, а о нас самих. И смешно нам от того, что мы узнаем самих себя. Пьеса «Лысая певица» — о пустословии, об отсутствии содержания в речи человека, во взаимоотношениях людей. Это очень едкая насмешка.
«Лысую певицу» я впервые посмотрел в Париже в 1966 году. Это был примерно три тысячи пятисотый показ пьесы. Она шла каждый день. Она и сейчас идет в том же театре. Перевалило уже за пятнадцать тысяч спектаклей. Это уже просто аттракцион. Артисты сменялись громадное количество раз и, кажется, уже потеряли смысл этого дела. И зрители, кажется, ничего не понимают, а приходят снова-таки по «шуму»: мол, это такой театр, в котором понять ничего нельзя — вот и мы ничего не поняли. Зал в театре на шестьдесят мест, но смеялся я один (смеется), и то, быть может, потому, что не понимаю по-французски.
Не всем присутствовавшим в битком набитом зале посчастливилось видеть Сергея Юрского в спектаклях, поэтому, естественно, возник вопрос о кино: часто ли Сергей Юрьевич ходит в кино, что ему нравится или не нравится?
— В кино я хожу редко: по-моему, сейчас все ходят редко, но кинотеатры как-то наполняются. Просто кинотеатров стало намного меньше. Слышу, что о каком-то фильме все шумят и шумят, дай, думаю, пойду и посмотрю. Как-то пошел — опять же «по шуму» — на фильм «Адмирал». Ну-у… еле досидел, досмотрел. А шум большой… Как отвечал наш актер Усков на вопрос: «Ну что, как там премьера?». — «Ты знаешь, спектакль — дерьмо, а принимали неважно» (смеется).
В свое время мне понравился Тарантино — фильм «Криминальное чтиво». Классно сделано — смелое, ядовитое, язвительное кино. Его же «Бешеные псы» — очень страшно, но мощно. Потом думаю: дай посмотрю «Убить Билла-2». Мне категорически не понравилось, хотя я сейчас не могу сформулировать, почему именно. А потом я прочел еще несколько его интервью и теперь на Тарантино больше в кино не пойду…
Следующий вопрос был адресован
Юрскому-актеру: что бы он посоветовал молодым, начинающим артистам?
— Моими советами я могу только навредить. Как приходится работать современному актеру в кино? Репетиций уже давно нет. Часто даже пробы нет никакой перед съемками. Текст нужно выучить. Но если и не выучишь, тебе его спроецируют на экран или в ухо поставят передатчик: там что-то говорят — ты повторяешь... Я потому и не преподаю. Боюсь испортить настроение молодым людям. Если я их сильно увлеку, то увлеку тем, что очень затруднит их актерский путь. Они потом скажут: «Нам для работы нужно это и это». А им на все это ответят: «Все, свободны. Много требуете». Поэтому преподаватель на моем месте, скорее всего, сказал бы: «Развивайте тело, осваивайте иностранные языки. Учитесь прыгать, скакать на лошади, водить автомобиль, память тренируйте. За лицом следите. Пластическую операцию сделайте, если что не так. В фитнес-клуб ходите…».
Все это было, существовало в разных формах и тридцать лет назад, но было абсолютно второстепенным, потому что это было другое кино и другой театр, другое существование актеров… И слава актерская стоит теперь на совершенно других рельсах. Но не будем углубляться дальше, чтобы никого не обидеть.
После такого монолога совершенно естественным было спросить актера о его послед-них работах в кино.
— В прошлом году я снялся в «Отцах и детях» у Дуни Смирновой. Мы с Наташей Теняковой играли Базаровых, родителей Евгения. Было большой радостью сниматься в этой картине, работать в этой обстановке. Снимали в тургеневском имении Спасское-Лутовиново, в чудесных декорациях, которые были построены, но воспринимались как настоящие. Я полюбил эту картину, но судьба ее странная. Картина снималась по заказу российского «Первого канала». Она один раз прошла по телевидению и исчезла там где-то в недрах компьютеров. Теперь она существует на DVD. Ее при желании можно посмотреть, так как она жива. Но это уже жизнь «в консервах».
Смешно и наивно было задавать Сергею Юрскому вопрос о том, кто его любимые поэты и писатели. С чтения своих любимых поэтов он начинал нашу встречу. Но все же такой вопрос прозвучал.
— Мое поколение безумно любило Хемингуэя и О’Генри. И того, и другого я не раз ставил, потому что обожаю. Но… Это переводчики сделали изумительный русский текст. В советские времена в переводчиках оказывались талантливейшие авторы, которые по разным причинам не могли себя проявить как поэты и писатели. Они уходили в перевод и там проявляли свою гениальность. Они знали язык, чувствовали автора, но… их творческая натура создавала абсолютно свою версию произведения. И для меня это было большой проблемой, потому что мой перевод Ионеско крайне вольный. Крайне! Я не знаю, что сказал бы Ионеско, увидев его…
Может быть, мы любим не того Хемингуэя, который жил на Кубе и пил свои любимые напитки. А того, которого сделали наши таланты, вдохновленные им. То же самое с О’Генри. Его юмор я обожаю. Но может быть, это юмор наших переводчиков? Может, мы восхищались не Робертом Бернсом, а Маршаком, переводившим его? Японские стихи, когда они появились, все эти хокку, танки... Они чудесные. Но может быть, это все сделали переводчики?
У нас своя культура. И мы должны ее ценить и не навязывать всему миру. Те же американцы делают и настоящее искусство, но для себя. Оно мало к кому попадает. А голливудское упрощенное искусство, в которое вкладывают большие деньги, оно попадает к нам, поскольку подходит для всех. И мы стремимся делать искусство для всех. А надо ли? Не потеряем ли мы свой талант и собственный юмор? Ведь нас, понимающих этот язык, этот юмор, нас ведь миллионы! Может быть, не надо соревноваться с Голливудом? А почувствовать гордость за то, что это свое? Не растворяться в глобализме… Мы ведь все равно не догоним. И не надо догонять.
…Я привела не всю двухчасовую беседу с Сергеем Юрьевичем. Впрочем, хотелось слушать его еще и еще. Но Юрский взглянул на часы и тут же извинился:
— Я смотрю на часы из-за поезда, а не из-за чего-то другого. Опоздавший на поезд не имеет права винить поезд, так что вы уж простите…
Ну что тут скажешь: интеллигент — он и есть интеллигент.
Елена КОЛТУНОВА.
Фото автора.
В ТЕМУ
Гран-при фестиваля получил итальянско-австрийский фильм Тицца Кови и Райнера Фриммеля «Девочка». Это трогательная история двух пожилых циркачей, нашедших брошенную матерью двухлетнюю кроху. Однако «Девочка», несмотря на явно «душещипательный» мелодраматический сюжет, по большому счету, многим показалась скучноватой, растянутой. Мне лично представляется, что жюри подкупила совершенно невероятная игра двухлетнего ребенка и удивительно органичная экранная жизнь Патриции Герарди — старой циркачки. Собственно, Герарди играла саму себя. Она, действительно, циркачка, а не актриса. Учитывая, что роль в фильме «Девочка» ее первая актерская работа, жюри даже отдало ей премию имени Ива Монтана, присуждаемую лучшему молодому актеру или актрисе. Картина получила также первую премию экуменического жюри.
Первая премия за лучший «полный метр» досталась, ко всеобщему одобрению, фильму грузинского режиссера Георгия Овашвили «Тот берег». Здесь снова главный герой — ребенок, грузинский мальчик-беженец, отправившийся из Тбилиси во враждебную Абхазию на поиски отца. Главное достоинство картины (при очень точной и сильной игре мальчика) — это ощущение авторской боли за произошедшую трагедию на этой некогда мирной и благословенной земле. В фильме Овашвили нет плохих и хороших, как нет победителей и побежденных. Это сильный и честный фильм.
Первую премию за лучший студенческий фильм поделили забавная анимационная лента швейцарца Адриана Флюкигера «Сигнал» и картина бельгийки Элизабет Льядо «Кася». Диплом достался датчанину Рунару Рунарссону за фильм «Анна» (обе картины о девочках-подростках). В коротком метре награду заслужила лента «Автономия воли» Антуана Купера (Бельгия).
У читателя может сложиться вполне справедливое впечатление, что нынешний фестиваль прошел под эгидой «Охраны детства». Действительно, почти треть конкурсных фильмов о детях. Назовем еще один полнометражный фильм, отмеченный на МКФ «Молодость». Это российская лента драматурга и режиссера Василия Сигарева «Волчок». (Одесситам В.Сигарев знаком как драматург, чья пьеса «Божьи коровки возвращаются на землю» с успехом идет в нашем ТЮЗе). Этот жесткий фильм, обласканный уже не одним жюри (в том числе жюри «Кинотавра», присудившим ему Гран-при), рассказывает о девочке, ждущей материнской любви, на которую неспособна ее беспутная и цинично безжалостная мать — ее просто потрясающе играет актриса Яна Троянова. Впрочем, и в этой картине игра семилетней Полины Плучек (внучки знаменитого художественного руководителя Театра сатиры Валентина Плучека) вызывает восторг и удивление. Картине единодушно были присуждены призы Федерации кинопрессы (FIPRESCI) и Федерации киноклубов (FICC). Она была также отмечена премией экуменического жюри.