→ Архив номеров

Мы продолжаем публиковать результаты журналистского расследования по жалобам жителей Овидиопольского района Одесской области, связанным с проблемами усыновления и опеки (начало см. в «Юге» за 19-е и 26 ноября).
Вернемся в конец 2006 года, когда Наталья Владимировна Лень с маленькой Катей в очередной раз оказались в овидиопольской районной больнице и всем сердцем привязались к детям из белгород-днестровского детского дома Юрочке и Наде.
Надо знать Наташу, ее отзывчивость, доброту и беззащитную обнаженность души, сполна изведавшую горе, потери и отчаяние, чтобы понять ее реакцию на детей-сирот. Ведь сколько мам со своими малышами одновременно с ней попадали в педиатрическое отделение этой больницы, в котором наряду с домашними находились и обездоленные дети.
Безусловно, эти брошенные, преданные с самого рождения, получившие статус «государственных» или только оформляемые в дома ребенка или детские дома ребятишки вызывали у всех жалость и сочувствие. Никто не отказывал им во внимании, сладостях или самом обыкновенном тепле рук, которое так много значит для крохи, только-только столкнувшейся с реалиями несправедливой жизни.
Но так уж получалось, что только Наташа из всех этих мам стремилась всякий раз действенно изменить судьбу сирот к лучшему, потому что для супругов Лень знакомство с такими детьми могло означать только одно — их надо забрать в семью.
БУМАГА  ВСЁ  ТЕРПИТ
Наталья Владимировна рассказывает:
— Юрочке было три годика, Наде семь. В больнице они не отходили от меня ни на шаг и очень подружились с Катей. Для меня и Анатолия эти чудесные робкие детишки были как лекарство от стресса, который мы все еще переживали после того, как у нас несправедливо и насильственно отобрали Колю. Мы решили забрать Надю и Юрочку из детского дома и оформить над ними опеку.
Поехали в Белгород-Днестровскую районную администрацию. Встретили нас там приветливо, мы ничего не скрывали ни по поводу Кати, с ее синдромом Дауна, ни по поводу Коли, со всей той историей. Тамошний инспектор службы по делам детей сказала, что мы имеем полное право создать приемную семью, только оформлять все дела следует по месту жительства в Овидиопольском районе. С тем мы и отправились к начальнику районной службы по делам детей Марии Ивановне Андреевой. И она категорически нам заявила, что быть приемной семьей мы не можем.
— Почему? Мария Ивановна как-то объяснила этот вывод?
— Нет, сказала, что не можем — и точка. Но мы все-таки подали заявление на оформление опекунства и через некоторое время получили официальный отказ за подписью председателя Овидиопольской райадминистрации…
Этот официальный документ за №Л-8410 от 16 января 2008 года находится сейчас передо мной. Цитирую: «В соответствии с п. 14 абзаца 7 постановления Кабинета министров Украины от 26 апреля 2002 года №565 «Об утверждении положения о приемной семье», не могут быть приемными родителями лица, с которыми на общей жилой площади проживают члены семьи, имеющие глубокие органические поражения нервной системы, больные СПИДом (кроме семей, которые берут на воспитание детей, пораженных ВИЧ-инфекцией), открытую форму туберкулеза, психотропные нарушения, у которых официально зарегистрированы асоциальные проявления, склонность к насилию.
Учитывая медицинское заключение главного врача Овидиопольского района, заболевание вашей дочери относится к категории болезней с врожденными глубокими органическими поражениями нервной системы.
В связи с вышеизложенным создание приемной семьи на базе вашей семьи, к сожалению, невозможно. Председатель районной государственной администрации Наталья Чегодарь».
— Я что-то не понимаю, как же вам передавали в 2004 году под опеку Колю, если уже два года действовало столь серьезное постановление? Или Катю официально освидетельствовали только тогда, когда вы решили взять из детского дома Юрочку и Надю? — спрашиваю я у супругов Лень.
— Никто ее на районном уровне официально не освидетельствовал.
— А откуда тогда взялось медицинское заключение главврача, на которое ссылается Наталья Чегодарь?
— Нас это тоже заинтересовало и возмутило, — говорит Анатолий. — Мы ездили к Литвинчуку (Владимир Давыдович Литвинчук — главный врач овидиопольской районной больницы, гинеколог по медицинской специализации. — Авт.), и он нам сказал: «Я ничего не подписывал. Это не моя подпись».
— Повторите еще раз, пожалуйста: Владимир Давыдович Литвинчук сказал вам, что никакого заключения не давал?
— Да. Более того, когда мы стали жаловаться в разные инстанции, один из депутатов Овидиополь-ского райсовета (имя и фамилия этого депутата редакции известны. — Авт.) рассказал, что якобы на сессии обсуждался наш вопрос и Литвинчук отказался от этого письма…
Честно говоря, меня этот детективный поворот событий настолько заинтересовал, что я в тот же день созвонилась с Владимиром Давыдовичем. И главный врач Овидиопольского района, услышав, что его беспокоят из областной газеты, заявил мне, что и заключение, и его подпись подлинные. Ни от чего он не отказывался и отказываться не собирается.
Таким образом, судьбоносное для семьи Лень и маленькой Катюши решение имеет место быть и даже определять отношение к ним местных властей.
Как же появился на свет этот важный официальный документ, если Владимир Давыдович и в глаза не видел ребенка, о болезни которого делает столь далеко идущие выводы?
Как сказала мне при личной встрече директор Овидиопольского районного центра социальных служб для семьи, детей и молодежи Ирина Николаевна Сапсай, инициатива получения этого мнения специалиста-медика исходила от нее лично.
С семьей Лень и Катюшей, которая, кстати, ей очень нравится и которая постоянно радует работников возглавляемого ею центра своими успехами в рисовании и участием во всевозможных выставках, Ирина Николаевна знакома с 2006 года, с того, собственно, времени, когда ее организация и была создана.
— Родители уделяют девочке очень много внимания, и все мы знаем о ее успехах. Катя — всеобщая любимица, — рассказывает Ирина Николаевна. — Но когда они стали просить передать им под опеку двух детей, мы не могли не обратить внимания на соответствующее постановление Кабинета министров, запрещающее создавать приемные семьи, где уже есть дети-инвалиды с глубокими органиче-скими поражениями нервной системы. Болезнь Дауна — это, знаете… Говорят, дети с этим синдромом непредсказуемы в реакциях и даже агрессивны в период полового созревания. Мы не можем рисковать в таких ситуациях.
Поэтому, встретив главврача района, я попросила его дать заключение по этому поводу. И Владимир Давыдович сказал, чтобы мы сделали официальный запрос, на который он прислал соответствующий официальный ответ.
Вот этот ответ за №339 от 24 мая 2007 года:
«На ваш №1/14/01-1362 от 23.05.2007 г. администрация Овидиопольской центральной районной больницы отвечает, что болезнь Дауна, Q-90.0 по МКХ-10, относится к категории заболеваний с врожденными глубокими органическими поражениями нервной системы. Главный врач Овидиопольского района В.Д.Литвинчук».
Как видите, о Кате Лень — ни слова. Но зато какие далеко идущие выводы!
Я отправляюсь к заведующему педиатрическим отделением овидиопольской районной больницы Николаю Фомичу Осадчему и прошу рассказать о Кате Лень, которую он наблюдает с самого раннего возраста. Первое, что говорит мне Николай Фомич, синдром Дауна у Кати слабо выражен. Учитывая внимание, которое уделяют ее воспитанию родители, у Катюши хорошая перспектива в обучении и адаптации в обществе.
Затем, открыв какой-то серьезный медицинский фолиант, доктор Осадчий читает, что люди с синдромом Дауна, несмотря на внешнюю схожесть, отличаются друг от друга так же, как и люди без синдрома Дауна. У разных людей с синдромом Дауна разные умственные способности, разное поведение и физическое развитие, равно как и степень умственной отсталости.
— Николай Фомич, скажите, как же могло появиться заключение, посвященное Кате Лень, которое судит о ее ситуации «вообще», а не «в частности»?
— Я об этом заключении ничего не знаю. Со мной никто не советовался.
Наталья Владимировна и Анатолий Иванович показали мне психолого-педагогическую характеристику Кати, выданную в феврале 2007 года Институтом реабилитации лиц с отклонениями психофизического развития имени Януша Корчака за подписями директора М.К.Игониной, главного специалиста профессора доктора медицинских наук И.В.Галиной, зав. отделением ранней реабилитации М.А.Луценко и психолога О.М.Коновал. Вот выдержки из этой характеристики: «Легкая степень задержки психофизического развития… девочка адекватна, доброжелательна… с легкостью входит в контакт с детьми, взаимодействует с персоналом… фон настроения стабильный… атмосфера в семье благоприятная…».
— Почему вы не ознакомили с этой характеристикой чиновников районных подразделений по делам детей? — спросила я у Наташи и Анатолия.
— Ознакомили сразу же, как только получили этот документ в институте. Только чиновники не захотели принять его во внимание.
Позже я расспрашивала об этой характеристике руководителей службы по делам детей различного ранга и получила вот такие ответы.
Директор Овидиопольского районного центра социальных служб для семьи, детей и молодежи Ирина Сапсай: «Вы что, не знаете, что подобную бумагу можно и купить?».
Начальник службы по делам детей Овидиопольской районной государственной администрации Мария Андреева: «Катя Лень в течение нескольких лет занималась в этом институте. Неужели вы думаете, что они дали бы ей негативную характеристику? Все делалось по знакомству».
Начальник службы по делам детей Одесской областной государственной администрации Людмила Швырева: «Катя — замечательный ребенок. И синдром Дауна у нее, конечно, не очень сильно выражен. Но для нас заключение общественной организации, каковой является Институт имени Корчака, не может иметь силы, поскольку мы — государственная служба».
Вот только не кажется ли вам странным, что в этой сложной ситуации, спорной не только с точки зрения юрисдикции, но и в моральном плане, главным и решающим для государственных органов стало заключение, сделанное не специалистами по вопросам психофизического развития, а врачом-гинекологом?
«БОЛЕЗНЬ  ДАУНА —
В  ГОЛОВАХ
НЕКОМПЕТЕНТНЫХ  ВРАЧЕЙ»
Цитата, вынесенная в подзаголовок, принадлежит французскому психиатру Жерому Лежену, посвятившему свои научные изыскания синдрому Дауна и открывшему в 1959 году его причину.
Оказывается, дело всего лишь в лишней хромосоме. У обычных людей их сорок шесть, людям, родившимся с синдромом Дауна, природа подарила их сорок семь.
Придя в Институт имени Януша Корчака и побеседовав с его председателем правления и главным специалистом Одесского городского центра реабилитации детей-инвалидов (это, кстати, государственная организация, работающая с институтом не только под одной крышей, но и в тесной научной взаимосвязи, странно, что об этом не знают в областной службе по делам детей) Ириной Викторовной Галиной, я узнала немало интересного.
Оказывается, странный индекс Q-90.0 по
МКХ-10, фигурирующий в заключении главврача Овидиопольского района, означает не коэффициент умственного развития пациентов с синдромом Дауна, а всего лишь диагноз «хромосомные нарушения» по международной классификации болезней. Никаких глубоких органических поражений   нервной системы этот диагноз вообще означать не может. Каждый человек с синдромом Дауна требует строго индивидуального подхода.
Когда редакция «Юга» обратилась к руководству Одесского городского центра реабилитации детей-инвалидов с просьбой организовать научное тестирование Катюши, нам охотно пошли навстречу. Для чистоты эксперимента проводить тесты был приглашен специальный педагог доктор Вернер Шпаннер (Германия).
Я присутствовала на этой длительной и скрупулезной процедуре, в которой принимала участие и профессор Галина. Получила я и официальное заключение этих специалистов:
«Ребенок… хорошо контактирует со взрослыми и детьми, общительный, дружелюбный, активный и бодрый. Работает с интересом, обучаем, обладает высоким уровнем концентрации внимания.
Состояние слуха — норма, состояние зрения — норма, зрительно-моторная координация развита хорошо. Развитие крупной и мелкой моторики без отклонений. Дифференцирует цвета и простые геометрические формы, знает их названия…
Уровень мышления наглядно-действенный с элементами абстрактного. Речь понимает в полном объеме, принимает и выполняет инструкцию взрослого. Вестибулярный контакт поддерживает. В экспрессивной речи пользуется простой фразой (из двух-трех слов).
Знает и называет предметы обихода, животных, части тела. Правильно дифференцирует количество (много, мало, один). Ориентируется во времени (время года, месяц, день недели, часть суток).
Результаты тестирования показали легкую степень умственной отсталости, выраженную в виде недоразвития психоречевых функций /dv-cv Test: IQ~65 Lodical — Picture Test: IQ~65—70/».
IQ~65—70 здесь — уровень умственного развития Кати Лень. Нормой считается IQ~100. Однако не у всех нормально развивающихся детей этот показатель достигает ста процентов.
Мнение Ирины Викторовны Галиной:
— Важен не только результат тестов, а и то, как Катюша работает — охотно, конструктивно, проявляя юмор и склонность к сотрудничеству, переживая за результат каждого теста.
Дети с синдромом Дауна занимают все градации умственной отсталости, от достаточно глубокой до легкой. У Кати Лень мозаицизм — наиболее легкая форма. Подход к Кате как к пациенту с тяжелыми отклонениями неправомочен и неправомерен.
Я прекрасно знаю закон, запрещающий брать детей в семью, где есть ребенок с глубокой умственной отсталостью, склонностью к агрессии и прочими психическими отклонениями… Это не о Кате Лень.
Мы обратились с просьбой провести психиатрическое освидетельствование Катюши и к главному детскому психиатру Одесской области Галине Ивановне Бакуленко. Цитирую заключение за ее подписью Одесского областного психоневрологиче-ского диспансера, осуществляющего свою деятельность, как свидетельствует об этом бланк сего ответственного учреждения, под эгидой Одесской областной государственной администрации: «…Легкая умственная отсталость. Поведенческих, эмоциональных нарушений не выявлено. Рекомендовано: наблюдение психиатра, генетика, психологическая, в том числе логопедическая коррекция».
Честно говоря, не поддается разумению, почему подобные тестирования у компетентных специалистов не были в свое время организованы районной и областной службами по делам детей для Катюши Лень? Ведь их основное предназначение — защищать интересы всех без исключения ребятишек: сирот и имеющих родителей, больных и здоровых, одаренных и бесталанных… У государства среди них не должно быть любимчиков и изгоев. Именно для соблюдения этого святого правила и создавались в нашей стране специальные службы по делам детей.
Как же несправедливо и гадко, что в случае с беззащитной семьей Лень именно районная служба подобного профиля попыталась поставить «черную метку» на личности и жизненных перспективах хорошего человечка Кати, которая за свою маленькую жизнь никому не сделала ничего плохого. Которую лишили братика Коли. И которой не разрешили иметь братика Юру и сестричку Надю.
Но и это еще не конец нашей истории…
Елена МАРЦЕНЮК.
Одесса — Овидиополь — Иосиповка — Одесса.
(Продолжение следует).