→ Архив номеров

Мы продолжаем публиковать результаты журналистского расследования по жалобам жителей Овидиопольского района Одесской области, связанным с проблемами усыновления и опеки (начало см. в «Юге» за 19-е, 26 ноября и 3 декабря).
Не ошибусь, предположив, что лучший вариант гражданина Украины для многих наших госчиновников — вариант бессловесный, слепоглухонемой и безграмотный, чтобы не мог ни роптать, ни жалобы писать в вышестоящие инстанции. А коль рискует кто-то «сметь свое суждение иметь», пусть пеняет на себя. На то они и ГОСУДАРСТВЕННЫЕ чиновники, чтобы карать от имени государства.
Этого не учли Наталья Владимировна и Анатолий Иванович Лень, до глубины души возмущенные беспрецедентной попыткой районных властей превратить их дочь Катюшу в существо «с глубокими органиче-скими поражениями нервной системы», у которого статус «дебилки» навсегда отнимет возможность иметь сводных сестру или брата.
«Ужас» в конверте
— Мы почти год пытались оспорить запрет районных властей создать приемную семью из-за Катиного синдрома Дауна, — рассказывает Наталья Владимировна. — Написали о своей беде народному депутату Раисе Николаевне Сорочинской-Кириленко, которая приняла ее близко к сердцу и лично обратилась в Министерство по делам семьи, молодежи и спорта, ведающее вопросами усыновления и определения под опеку детей-сирот. Через некоторое время получили официальный ответ за подписью самого министра Юрия Павленко.
Вот вывод этого министерского письма от
21 апреля 2009 года №16/4102:
«...Учитывая психолого-педагогическую характеристику, выданную Институтом реабилитации лиц с отклонениями психофизического развития имени Януша Корчака (для столичного министерства мнение этой научной общественной организации является весьма авторитетным. — Авт.), в которой отмечается, что ваша дочь Екатерина Лень 2001 года рождения имеет легкую степень задержки психоречевого развития и не проявляет асоциальное поведение, считаем возможным рассмотрение ваших кандидатур в качестве приемных родителей. …Вам необходимо обратиться в соответствующие органы районной исполнительной власти по месту вашего проживания, а именно: в службу по делам детей и в центр социальных служб для семьи, детей и молодежи.
С целью урегулирования поднятого вами вопроса службе по делам детей Одесской областной государственной администрации направлено соответствующее письмо. О принятых мерах указанный орган вас проинформирует дополнительно. С уважением министр Ю.А.Павленко».
Замечательный образец чуткого бюрократического отношения к решению проблемы, не правда ли? С одной стороны, закономерно устраняется главное препятствие в создании приемной семьи Лень из-за сфабрикованного Катиного «глубокого органического поражения нервной системы», с другой — все отдается на откуп именно тем местным чиновникам, которые всю эту кашу и заварили. И они не замедлили отреагировать.
— Приехала комиссия во главе с начальником областной службы по делам детей Людмилой Швыревой, — продолжает свой рассказ Наташа, — посмотрели, как мы живем. Людмила Александровна очень приятная, мягкая женщина. Никакой агрессии или недовольства мы в ней не почувствовали. И Катюша ей понравилась.
Правда, начальник районной службы по делам детей Мария Ивановна Андреева была злая: «Никаких детей для вас у меня в районе нет!». Мы думали, что гнев ее переживем и рано или поздно наладим отношения. А через неделю приходит этот ужас…
«Ужас» — это письмо Одесской областной государственной администрации от 8 мая 2009 года
№Л-1157 о/п. Цитирую:
«Уважаемая Наталья Владимировна! …Решением исполкома Иосиповского сельского совета от 23.09.2004 г. №20 вы были назначены опекунами над несовершеннолетним Колей, имеющим статус ребенка, лишенного родительской опеки.
Решнием Иосиповского сельского совета Овидиопольского района от 28.03.2005 г. №1 вы освобождены от обязанностей опекунов за ненадлежащее обеспечение условий содержания ребенка (выделено мною. — Авт.). В соответствии с действующим законодательством, учитывая жилищно-бытовые условия, а также то, что вы были освобождены от обязанностей опекунов, создать на базе вашей семьи приемную семью невозможно. Заместитель председателя областной государственной администрации А.Л.Ткачук».
Все! И как будто не было эпопеи «Отдайте ребенка добровольно», и не ломали в течение трех месяцев сопротивление мамы Наташи и папы Толи, и не запугивали их прокуратурой, и не принимала в этой операции самое деятельное участие начальник районной службы по делам детей Мария Андреева, которой, неизвестно почему, приглянулась вдруг Светлана Николаевна, правдами и неправдами отбиравшая у законных опекунов Колю и имевшая четыре года назад, кроме неполной семьи с двумя несовершеннолетними детьми на иждивении, примерно такие же бытовые условия, как и супруги Лень. Разве что комнат в ее не отремонтированном в те времена доме было поболее.
Странно и то, что мне при всей настойчивости так и не удалось обнаружить документы, которые бы официально в 2005 году констатировали факт, что супруги Лень были освобождены от обязанностей опекунов из-за ненадлежащего обеспечения условий содержания маленького Коли.
— Наверное, нас должны были вызвать куда-то, что-то поставить в вину? Хоть один депутат сельсовета приходил к нам? Откуда взялось мнение, что нас лишили Коли из-за того, что мы не справились с опекой? — отчаянные вопросы Анатолия риторическими не назовешь.
Всего одна строчка чиновничьего резюме, в соответствии с Семейным кодексом Украины, навсегда поставила крест на возможности супругов Лень стать приемными родителями. Да-да, по существующему у нас законодательству, лица, не обеспечившие соответствующие условия для содержания приемного ребенка, получают статус неблагонадежных и навсегда лишаются права на усыновление или взятие под опеку детей-сирот.
Кроме того, существует положение, что разница в годах между усыновителями и усыновленными детьми не должна превышать сорока пяти лет. Наташа и Анатолий неуклонно приближаются к пенсионному возрасту, являющемуся непреодолимым препятствием для усыновления маленького ребенка. Полноценные четыре года были просто вычеркнуты из их усыновительного возрастного ценза стараниями районной службы по делам детей.
Закономерно, что перед Натальей Владимировной и Анатолием Ивановичем могут навсегда закрыться все чиновничьи двери, и проблема, с которой они дошли до самого Киева, перестанет существовать сама собой.
Не делай добра — не получишь зла
Отправляюсь в начальственные кабинеты районных и областных руководителей службы по делам детей. Все-таки хочется узнать, что же такое творили с маленьким Колей мама Наташа и папа Толя, если их официально признали не справившимися с его опекой? Они что, били ребенка? Плохо кормили и одевали? Не лечили? Не уделяли ему внимания? Не занимались его развитием? Или обманули районные власти вкупе с депутатами Иосиповского сельсовета, что живут в барских хоромах? Или развели грязь и антисанитарию на принадлежащей им жилплощади?
Директор Овидиопольского районного центра социальных служб для семьи, детей и молодежи Ирина Сапсай: «Что там было с Колей, я не знаю, потому что тогда еще не работала. А вот живут они в ужасных условиях: квадратура квартиры приличная, но одна комната, удобства на улице… В детдоме дети живут лучше. Когда государство отдает ребенка в семью, мы не можем идти на ухудшение условий его проживания».
Начальник службы по делам детей Овидиопольской районной государственной администрации Мария Андреева: «Опека над Колей была прекращена по вине самой семьи Лень, в соответствии с пунктом четыре статьи двести двенадцать Семейного кодекса Украины, за ненадлежащее исполнение семейных обязанностей. Папа сидит и ничего не делает — где вы видели такое? У них одна неотремонтированная комната. Пусть бы занимался ремонтом. Та женщина, которой передали Колю, сделала ремонт сама».
Начальник службы по делам детей Одесской областной государственной администрации Людмила Швырева: «Видно, что у людей недостаток денег. Ветхий дом, нет кухни, даже телевизора нет. Приехали — в комнате не топлено, а у них ребенок-инвалид. Папа не работает. Мама уходит на работу в лучшем случае часа на два. Хочешь заниматься Катей — работай ночами сторожем. Ни один ребенок из интерната не пойдет в такие условия. Наши дети привыкли жить нормально».
По поводу работы Анатолия Ивановича сторожем мы уже все знаем, равно как и о возможности трудо-устройства в Иосиповке. А по поводу ремонта не грех вспомнить о том, что в свое время именно государство обокрало Наталью Ивановну на восемь тысяч рублей, которые, ох как пригодились бы для приведения в порядок их и вправду не самой комфортабельной в Овидиопольском районе квартиры. Одни стройматериалы ныне стоят столько, что никакая учительская зарплата вкупе с зарплатой сторожа на винограднике не потянут их приобретение. Вот и готовили ремонт квартиры супруги Лень в течение нескольких лет, в соответствии со своими возможностями.
Кстати, нынешний председатель Иосиповского сельского совета Николай Николаевич Глущенко так охарактеризовал Анатолия: «Хозяин он нормальный — ничего не скажу плохого. Посмотрите, как обустроил подворье, какие поделки мастерит. Но человек настроения, нервный, не очень располагающий к общению»…
Да, при такой-то жизни не быть нервным мудрено.
Я впервые приехала к семье Лень без предупреждения, застав Анатолия Ивановича за штукатуркой внутренней стены, на которой уже были укреплены утеплительные щиты. По его словам, крен стен обветшавшего строения был в несколько десятков градусов, пришлось серьезно выравнивать их. Работы очень много. И судя по всему, глава семьи ее не боится.
Просто в предыдущие годы время и внимание больше уделялось Кате: попробуйте ежедневно поездить с ребенком из Иосиповки на занятия в Дом с ангелом либо Институт Януша Корчака в Одессу и обратно. Никаких сил к вечеру не останется.
Да и Колю брали Наташа и Анатолий спонтанно, без подготовки, исключительно по велению сердца, как говорится. О ремонте квартиры даже не думалось, хотелось в первую очередь обеспечить ребенка душевным теплом. Они даже предположить не могли, что все так обернется. Вот уж воистину: не делай добра — не получишь зла.
Милость надо заслужить
Так уж вышло, что за все время проживания в Иосиповке Наталья Владимировна Лень обратилась к руководству районной администрации за помощью только один-единственный раз. Не хватало средств на газификацию их и вправду холодного дома. Установка АГВ решила бы все проблемы с отоплением, да и условия проживания неизмеримо улучшились бы: все-таки газ — это вам не печка с углем.
Ничего нет вопиющего в подобной просьбе сель-ской учительницы, немало на общественных началах делающей для района в качестве руководителя районного методобъединения. Как не помочь, если возможность имеется?
О том, что вопрос о безвозмездной газификации их квартиры решен положительно, извещало письмо за подписью председателя районной государственной администрации Натальи Чегодарь от 30 октября 2007 года №Л-3350.
Прошло два долгих года, интеллигентная Наталья Владимировна стеснялась надоедать администрации напоминаниями о неисполненном обещании. А весной 2009-го ей и ее мужу государственные чиновники, прибывшие с той памятной проверкой, поставили на вид и печное отопление, и отсутствие газа.
По словам Наташи, когда был вынесен окончательный вердикт о том, что они не смогут быть приемной семьей, Мария Ивановна Андреева мстительно посоветовала: «Ремонтируйте печку. Газа вам не будет».
Не кажется ли вам странной подобная позиция руководителя районной службы по делам детей? Особенно если учесть, что Катя Лень является инвалидом детства?
Впрочем, история хранит и поразительные примеры доброжелательной оперативности Марии Ивановны. В Великодолинском сельском совете мне позволили ознакомиться с двумя интересными документами: заявлением Светланы Николаевны о взятии под опеку несовершеннолетнего Коли, поданном только 18 апреля 2005 года, и письмом на имя председателя сельсовета О.Л.Базеляна от 30 марта того же года за подписью заместителя председателя Овидиопольской районной администрации по социальной защите
А.В.Воротнюка.
В письме содержится конкретная просьба: «С целью защиты прав и интересов несовершеннолетнего Коли орган опеки и попечительства ходатайствует перед исполкомом сельского совета о принятии соответствующего решения по поводу устройства ребенка на полное обеспечение в детский сад, расположенный на территории воинской части».
То есть почти за двадцать дней до официального оформления Коли под опеку Светланы Николаевны районная служба по делам детей побеспокоилась о его устройстве в самый лучший великодолинский детский сад, да еще на полное обеспечение. Браво! Что еще можно сказать в ответ на такую заботу о ребенке?
Жаль только, что другим детям не всегда достается подобное доброжелательное внимание.
В вопрос о газификации жилища семьи Лень довелось вмешаться нашей редакции. Правда, никаких особых усилий предпринимать не пришлось. Сначала я позвонила заместителю председателя Овидиополь-ской райадминистрации Александру Васильевичу Воротнюку, потом заглянула к нему лично. И оказалось, что этому милому энергичному человеку было достаточно снять телефонную трубку и связаться с соответствующим специалистом. Через два дня газовая труба была подключена к дому Натальи Владимировны и Анатолия Ивановича.
От имени семьи Лень и журналистов «Юга» говорим самое искреннее спасибо Александру Васильевичу за проявленные заботу и внимание. Но и понять никак не можем, почему чиновники из службы по делам детей оказались столь индифферентными в этой ситуации? Им было бы гораздо удобнее вовремя напомнить, похлопотать, проконтролировать — и на одного в самом прямом физическом смысле обогретого ребенка стало бы в Овидиопольском районе больше. Увы, милости, равно как и немилости, раздаются этой без всякого преувеличения важной службой в строго индивидуальном порядке.
Сиротские слёзы
Когда я общалась с заведующим педиатрическим отделением овидиопольской районной больницы Николаем Фомичем Осадчим, он попросил:
— Проведайте одного моего пациента. Очень хороший мальчик. Круглый сирота. Никто к нему не ходит. Ребенок постоянно в подавленном состоянии.
Так я познакомилась с выпускником килий-ской школы-интерната шестнадцатилетним Сережей Бренеште. Маленький худенький мальчишка смотрел полными слез глазами на протянутые мною фрукты. Незадолго до своей болезни он был определен в овидиопольское профтехучилище. Причем выбор училища был сделан наставниками Сережи исключительно из-за того, что при нем имеется общежитие.
На кого ему предстоит учиться, Сережа толком не знал. А всегда мечтал быть шофером. По интернату скучал страшно и свое нынешнее положение воспринимал как жизненную катастрофу.
На мои расспросы, хотел бы он иметь приемную семью, приемных родителей, сестричку или братика, смог бы жить с ними не в очень богатом доме, Сережа не ответил — долго сдерживаемые слезы тихо поползли по его щекам.
— А что, есть такие люди? — удалось разобрать мне.
И подумалось, чего стоят уютные спальни и теплые туалеты, предоставляемые детям-сиротам в нынешних интернатах и детских домах, пятиразовое питание, отлично организованный летний отдых, выпускные вечера в «Садах Победы» и подарки лично от губернатора, если вся эта красота и лепота резко оказываются за чертой самостоятельной жизни, в которую выбрасывают абсолютно не подготовленных к ней детей.
И не умеют эти мальчишки и девчонки ни позаботиться о себе, ни с толком потратить деньги, ни ощутить себя ответственными за свою собственную судьбу. Отсюда депрессии, ожесточение, растерянность. А позже — неумение создать свою семью, бесхозяйственность, нередко — алкоголизм, распавшиеся браки, брошенные в роддоме дети… Согласитесь, подобная участь отнюдь не редкость для детей, выросших в детдомах и интернатах.
Чем же плоха была бы семья Лень со своим скромным бытом и высокой духовностью для сироты, который на самом-то деле никому по-настоящему не нужен в целом свете?
Тот же Сережа, окажись полноправным членом их семьи, не почувствовал бы себя таким одиноким и беззащитным в своем сложном подростковом возрасте. И в больницу к нему было бы кому прийти. И побаловать вкусненьким. И пожурить, и поругать, если надо. И учился бы он, конечно, не в первом попавшемся училище, в специализацию которого даже не вник как следует, а обязательно по призванию. И рисовал бы, и читал потрясающие книжки, и ездил в дельфинарий вместе с Катей. И любил ее, смешную и ласковую девчонку, потому что не любить такое чудо невозможно. А цена не сбывшегося сиротского счастья — теплый туалет и телевизор, которых нет в доме Наташи и Анатолия.
Невероятно все это. Несправедливо. Унизительно для тысяч и тысяч достойных граждан Украины, которым отказывают в усыновлении из-за недостаточной обеспеченности, уровень которой определяет, как правило, обвешанная золотыми украшениями, как новогодняя елка, строгая районная чиновница.
Впрочем, я готова принять возражение, что мои эмоциональные сентенции абсолютно не соответствуют регламентированному государством порядку создания условий для жизни и развития детей-сирот. Государственные чиновники для того и поставлены, чтобы если не улучшать эти условия, то уж точно не ухудшать их.
И вот здесь позволю себе усомниться. История маленькой Ксении, о которой редакции в своей жалобе тоже сообщили жители Овидиопольского района, свидетельствует как раз об ином.
Елена МАРЦЕНЮК.
Одесса — Иосиповка — Великодолинское —
Овидиополь — Одесса.
(Продолжение следует).