→ Архив номеров

Книга «Власть и собственность», написанная Егором Гайдаром в нынешнем году, стала, к сожалению, его последней работой. Егор Тимурович скоропостижно скончался в минувшую среду в подмосковном Одинцове.
Последний герой империи
Последняя книга Гайдара в названии перекликается с известным трудом Ричарда Пайпса «Собственность и свобода», опытом исторического обоснования современного либерализма. Но обратите внимание на отличие. Американец говорит о власти как о следствии, как о результате эволюции частной собственности. Россиянин собственность рассматривает как атрибут власти.
В этом отличии, как в зеркале, отражаются не только взгляды — судьба российского реформатора. И нельзя сказать «одного из…». Других реформаторов от царствования императора Александра Второго до наших дней на Руси просто не было. Гайдар при этом действовал не от имени самодержавия с его неоспоримым авторитетом. В тылу у него были руины советской империи, а опорой — доверие одного человека — Ельцина.
Власть, полученную таким образом и в таких обстоятельствах, мог превратить в реформы только герой. Егор Тимурович и есть герой нашего времени. Единственный. Решиться на демонтаж СССР, государства, которого после августа 91-го фактически не существовало, было намного проще, чем «освободить цены», разрушить фундамент плановой экономики. Лидеры бывших республик при сохраненной административно-командной системе в «народном хозяйстве» воспроизвели бы коммунистический режим в меньших масштабах. И только. Свобода экономической деятельности (даже ограниченная) похоронила совок навсегда.
Гайдар, как многие реформаторы, принадлежал к элите, привилегированному сословию режима, который потом сломал. Внук двух известных советских писателей Аркадия Гайдара и Павла Бажова, сын контр-адмирала Тимура Гайдара, он быстро прошел советскую часть карьеры практически до вершин — в конце восьмидесятых заведовал отделом экономической политики в журнале «Коммунист». С 1990-го он возглавлял отдел экономики газеты «Правда», создал и возглавил Институт экономической политики Академии народного хозяйства АН СССР.
Процесс умирания «народного хозяйства», доведения царства Госплана до абсурда известен был Егору Тимуровичу в деталях. В конце концов, очевидным стало для него и то, что «реальный социализм» в его экономической ипостаси ни косметическому, ни капитальному ремонту не поддается. Впрочем, на рубеже девяностых об этом догадывались многие. Приятель мой, диссидент, выпущенный Горбачевым из лагеря, с расчетами в руках утверждал: плановое «народное хозяйство» дешевле уничтожить и создать на голом месте новое, чем преобразовать.
Одно дело, однако, было рассуждать на популярную тему или писать об этом статью в «Новый мир», и совсем другое — в период, когда старое уже не работает, а новое еще не построено, брать на себя ответственность за судьбы сотен миллионов людей. Людей, привыкших к советскому образу жизни, не умеющих и, как оказалось, не желающих (в массе) распоряжаться экономическими свободами. Это в итоге привело к уходу Гайдара из исполнительной власти.
Егор Тимурович дважды брал на себя личную ответственность за радикальные экономические реформы. В первый раз в период с ноября 1991-го по декабрь 1992 года, когда Ельцин назначал его последовательно на посты зампреда правительства России по вопросам экономической политики, министра экономики и финансов, министра финансов, первого заместителя председателя правительства и, наконец, исполняющего обязанности председателя правительства России.
В этот период в России проведена была либерализация цен, заложены основы приватизации, осуществлен ряд реформ в системе государственного управления, в денежном обращении и в банковском законодательстве. Эти реформы затронули не только Россию, не только ее население. Правительства большинства бывших союзных республик в силу сохранявшихся связей с Москвой, даже не желая, вынуждены были плыть в фарватере радикальных экономических преобразований. Таким образом, плановое «народное хозяйство» прекратило существование на всей территории бывшего СССР. В том числе в Украине.
Против воли народа
В первый период работы в правительстве Гайдар принял участие и в демонтаже старой политической системы. Один из вариантов «Беловежских соглашений», заключенных 8 декабря 1991 года Ельциным, Кравчуком и Шушкевичем, написан Егором Тимуровичем лично. Теперь, в эпоху реакции, когда у населения усилилась тоска по коммунистическому рабству, «Беловежье», наряду с якобы неудачным проведением экономических реформ, особенно ставят в вину Гайдару. А тогда просто терзали, не понимая, что альтернативой созданию СНГ было не сохранение СССР, а гражданская война по «югославскому» образцу. Не исключено, что и война мировая.
Неудачи же в проведении реформ в экономике легко объяснимы. До Гайдара никто и подумать не мог о переходе от маниловской мечты к конкретному действию. Известная программа «500 дней» Григория Явлинского, предлагая жесткий календарь преобразований, во-первых, четко не заявляла их механизмы, а во-вторых, подразумевала поддержку реформ населением, чего не могло быть в принципе.
Отвага Егора Тимуровича состояла в том, что он пошел против воли народа. Так, как сто лет до него против воли народа пошел Столыпин, давший землю в собственность тем, кто привык к общине. «Красным директорам», председателям советских колхозов, миллионам честных тружеников не нужна была ни либерализация цен, ни приватизация общенародной собственности, потому что это было связано с конкуренцией. А конкуренция, как и частная собственность, в сознании «хомо советикус» ассоциировалась с абсолютным злом. Злом поэтому были и рыночные реформы.
Бессмысленно говорить об отдельных ошибках Гайдара. Либерализация цен действительно привела к галопирующей инфляции, «сжатие» денежной массы не остановило инфляцию, зато отобрало оборотные средства производителей, фактически остановило экономику. В огне инфляции сгорели сбережения граждан. Но граждане без сбережений выжили, а могли сдохнуть от голода у витрин советских продовольственных магазинов, где единственным товаром оставались консервированные огурцы.
В марте 1992 года Ельцин все же не выдержал. Спасая остатки промышленности, он разрешил хозяйственникам взаимозачеты. Это был сигнал к отступлению, и Егор Тимурович вынужден был отступить. Рыночные реформы вроде бы продолжались, но теперь между словом и делом стояли «хозяйственники».
Однако и этому скоро пришел конец. В декабре 1992 года Верховный Совет отказался утвердить Гайдара на посту премьера. Событие это привело к затяжному политическому кризису, конфронтации между президентом и парламентом, которая завершилась только в сентябре-октябре девяносто третьего мятежом коммунистов и стрельбой по парламенту из танков. Гайдар в это время вернулся в правительство, «подставил плечо» Ельцину. И не просто подставил.
В ночь, когда мятежники готовились совершить государственный переворот, Егор Тимурович призвал народ защитить избранного президента. Москвичи, пришедшие к Госсовету по призыву Гайдара, стали первой преградой для «призраков прошлого».
Несмотря на то, что Гайдар продолжал работать в правительстве РФ еще более года, основал политиче-скую партию («Демократический выбор России»), стал депутатом Госдумы, говорить о нем как о действующем реформаторе вряд ли возможно. После танковой атаки на парламент Ельцин отдал судьбу преобразований в России в руки номенклатуры. Но труд Егора Тимуровича не пропал. Колея «рынка» была им нарезана так глубоко, что съехать с нее не в состоянии даже путинско-медведевская реставрация.
А Гайдар вернулся в науку. Основал еще один институт (Институт экономики переходного периода) и стал писать книги. Не мемуары, отнюдь, а труды, где до конца жизни пытался осмыслить и объяснить нам, что произошло со страной, где издавна всеми и всем распоряжалась и распоряжается власть. В том числе собственностью и свободой граждан.
Леонид ЗАСЛАВСКИЙ.