→ Архив номеров

Двадцать пятого декабря в Одессе открылась выставка «Restart», обещавшая, по заверениям устроителей, стать одним из самых ярких арт-событий уходящего года. Куратор проекта — известный одесский галерист и коллекционер Анатолий Дымчук.
Как только не именовали участников выставки в прессе и на афишах: и звездами, и грандами актуального и концептуального искусства Украины, и номинантами всяческих премий и биеннале, всего сорок имен. Чтобы подчеркнуть значимость этого события, Морскую арт-галерею даже переименовали в Морской арт-терминал.
Предваряя открытие выставки, ее организаторы подчеркивали благородную цель, которую она преследует, — вернуть Одессе статус центра актуального искусства, который она потеряла десять-пятнадцать лет назад и пребывала все это время в положении захудалой провинции. И вот перезагрузка, «Restart», попытка номер два сделать Одессу столицей современного искусства. Но излечить Одессу от «провинциализма» было решено, по-видимому, при помощи шоковой терапии. Шок вызвала афиша, на которой известный портрет Александра Сергеевича Пушкина работы выдающегося русского живописца Ореста Кипренского, но с лицом-мордой… примата, обезьяны.
У этого «шедевра» есть автор — скандальный киевский художник Илья Чичкан. Недоуменные вопросы по этому поводу журналисты задавали уже на пресс-конференции: что значит сие «искусство», а правильнее, надругательство над гением русской литературы? Положение пытался исправить искусствовед Михаил Рашковецкий, объяснявший, что, мол, в девятнадцатом веке лицо эпохи представлял Александр Сергеевич, а наша с вами эпоха имеет вот такую, простите, личину. Не получается. На выставке рядом с означенным портретом явствует его название «Пушкин». «Обезьянья» тема явно импонирует новомодному художнику Чичкану: на выставке у него целая серия шимпанзе в различных ипостасях — «Психодарвинизм», с «Пушкиным» соседствуют «Че Гевара» и «Гейша». И нипочем ему скандалы: ранее на его бородатую обезьяну в арабской куфье обиделось палестинское посольство и прислало письмо в столичную галерею с просьбой не оскорблять память бывшего лидера Палестины Ясира Арафата.
В ответ на это бойкий галерист заявил: «Если палестинское правительство разглядело в обезьяне Ясира Арафата, то какие могут быть к нам претензии?».
У нас же в городе высмеянным Чичканом оказался Александр Пушкин, Пушкин, который «наше всё». Так в чем тут актуальность и концептуализм?
— Это достаточно старая концепция, вспомнить хотя бы такое распространенное в тридцатые годы течение, как супрематизм, — говорит директор Одесского художественного музея Наталья Полищук. — Все это было, ничего нового в этом нет, перепевка старых мотивов. Глумление над общественным мнением. Старые песни о новом главном.
Вторит своему коллеге по цеху Чичкану и Сергей Зарва, автор портрета «Юля». Он поместил его в помпезную раму с трезубцем, которую продолжает красный правительственный ковер. А на картине — обезображенная, но до узнаваемости, премьер, готовая отхватить ножницами знаменитую косу. Однако нельзя сказать, что «гранды» совсем уж не чувствуют меры дозволенности: Тараса Шевченко «пощадили», изобразив однофамильцем-форвардом на футбольном поле и назвав картину «Кобзарь атакует».
— Это политическая карикатура, а не искусство, — считает писатель, краевед Олег Губарь. — А где художник-то? Не интересно и даже не оригинально. Такие приемы сегодня известны даже детям, загляните в Интернет. Грустно, что за счет эпатажа такие деятели, пользуясь технологиями, конструкциями, маскируют свою несостоятельность.
«Бестолковостью» одесситов, возмутившихся насмешкой над классиком, был раздражен куратор выставки, заявивший на открытии: «Разве это Пушкин изображен в виде шимпанзе? Нет, это наше отношение к Пушкину, наше непонимание Пушкина, наше незнание его произведений! Нельзя вот так, в лоб трактовать. Призываю вести разговор не с точки зрения сюжета, а с точки зрения искусства».
Именно с этой точки зрения и рассуждает директор Одесского музея западного и восточного искусства Владимир Островский:
— На открытии этой выставки я с удивлением услышал, как один из ее авторов, давая интервью журналистам и обводя рукой зал, важно сообщил: «Завтра это будет уже классикой». Меня это страшно покоробило, и я, в свою очередь, давая интервью этому же телеканалу, не мог сдержаться: «Этому всему до классики, як до Киева рачки». Давайте же правильно расставим акценты: ну, нельзя выдавать за «нетленку» щекотание нервов. Это мишура, блестки, иногда с запахом гнили.
Что касается портрета «Пушкин», представляю, что было бы с этим выскочкой, посмей он так же изобразить американского президента Барака Обаму и повесить это «художество» в Нью-Йоркском музее!
Можно продолжить сравнения: что сделали бы с писакой, будь на месте Пушкина, скажем, большой одесский поэт, считающийся ныне классиком израильской литературы Хаим Нехман Бялик? Или автор одесского романа «Пятеро» Владимир Жаботинский. Да еврейская община Одессы и Украины порвала бы его, как Тузик грелку. И правильно бы сделала. А с гением русской литературы, давшим Одессе «грамоту на бессмертие», значит, можно?
— Это классический пример провокативности, да, друзья по лицею, насмешничая, награждали юного Пушкина малоприятными прозвищами. Но он тогда еще не был великим Пушкиным, — говорит заместитель директора Одесского музея западного и восточного искусства по научной работе искусствовед Людмила Сауленко. — Мне кажется, факт принадлежности к искусству определяет мера этически допустимого. Так вот этически это сомнительно. Иногда хрестоматийный глянец можно убирать. Но зачем же это делать кувалдой? Мне лично ближе скальпель научного анализа или деликатная кисточка реставратора.
А вот автору работы Илье Чичкану скандал и возмущение зрителей, пожалуй, только на руку. Ведь, по его мнению, «искусство должно вызывать какой-то диалог между зрителями, хороший или плохой, не важно, просто должен быть какой-то вызов обществу».
Этот вызов в адрес Пушкина и города, в котором тот жил и творил, принял и достойно ответил обидчику известный художник лауреат международных конкурсов профессор живописи Петербургской, Нью-Йоркской и Сиэтлской академий Леонид Гервиц, в творчестве которого пушкинская тема занимает особое место:
— Сей «гранд» актуального искусства, определенно полагающий себя цивилизованной особой, на деле выступает на уровне приматов. Даже если Пушкин сам о себе писал: «потомок негров безобразный», нам это не дает права по-холопски глумиться над его этническими чертами.
Производители подобного ширпотреба, ориентируясь на неразвитую часть населения, а также низкопробный арт-«Привоз», сами того не желая, оставляют себя за рамками культурного процесса. А устроители «обезьяньего шоу», вопреки претензиям, погружают любимый город в еще большую провинциальность.
Даже ненавистники президента Обамы не позволили бы себе ничего подобного вышеупомянутому плакату, потому что гадко, да и просто опасно.
Гораздо спокойней и безопасней бросать камни в разрешенном направлении. А впрочем, Пушкин сам ответил на эту и другие гадости: «…как загасить вонючую лучинку…да плюнуть на нее!».
Справедливо полагать, что картина для художника — духовный труд, веление души, а творчество — его вера, его служение. Какие мысли и чувства вкладывал автор, творя свой «Психодарвинизм», трудно сказать и страшно представить.
Прав был гениальный Франсиско Гойя: «В сочетании с разумом фантазия становится матерью искусства и всех его чудесных творений, а когда разум спит, фантазия в сонных грезах порождает чудовищ». Их на этой выставке хватает с лихвой.
Наталья БРЖЕСТОВСКАЯ.